Прошлым летом командование российского ВМФ начало переговоры с французами о покупке универсального десантного вертолетоносца типа Mistral стоимостью от 400 млн до 600 млн евро. Скоро выяснилось, что речь идет о четырех «Мистралях» и общая стоимость проекта окажется больше 1,5 млрд евро. Это вызвало много протестов.

Сумма копеечная в сравнении, скажем, с расходами на проведение Сочи-2014, но обидно отдавать деньги иностранцам.

«Мистраль» — чисто наступательный корабль, предназначенный для проведения десантных операций-интервенций далеко от родных берегов. «Мистраль» может не только везти во внутреннем доке малые десантные средства, высаживать солдат и бронетехнику, поддерживать десант с воздуха огнем вертолетов, но также быть командно-штабным центром и плавучим госпиталем. По сути — ядром небольшого самостоятельного флота вторжения. При этом всем специалистам понятно, что в случае масштабного столкновения с высокотехнологичными ВМФ и ВВС стран Запада (НАТО) у нашего перспективного «Мистраля» нулевые шансы остаться надолго на плаву.

Российское начальство, как обычно, никак всерьез публично никому не объясняет, почему вдруг позарез понадобился именно французский «Мистраль», а не, скажем, голландский или испанский аналогичный корабль. Потому многие российские эксперты говорят о том, что выбор «Мистраля» как-то связан с откатами. Кстати, испанский корабль-док Juan Carlos I больше и вместительнее «Мистраля», он предназначен для базирования не только вертолетов, но также может нести до 19 реактивных штурмовиков AV-8 Harrier вертикального взлета и посадки. Российские военные делегации даже посетили, как сообщают, верфи Ferrol компании Navantia в Ла-Корунье в Галисии, но все равно у французов явное преимущество. «Мистраль» планируется оснастить нашими вертолетами, а самолетов вертикального взлета в России сейчас не производят. Закупать же «Харриеры» в Англии политически не с руки, да и продадут ли — неизвестно. Кроме того, наиболее вероятный театр реального применения нашего «Мистраля» — Черное море, а по договору Монтрё туда авианосцам через проливы проход запрещен. Кроме того, особо важно, что «Мистраль», в отличие от Juan Carlos I, прежде всего штабной корабль.

В Париже — в МИДе и в минобороны — кстати, совершенно не понимают, зачем России «Мистраль». Может, спрашивают, для защиты капиталовложений наших монополий, например, в месторождения алмазов в Анголе, или газа в Нигерии, или бокситов в Гвинее? Сегодня главные опасения французских властей в том, что Москва только для вида и в политических целях завела всю историю с «Мистралем», что поманит, а платить не станет. Во время недавнего визита Дмитрия Медведева в Париж президент Николя Саркози отчаянно торговался, доказывая, что два первых «Мистраля» надо строить в Сен-Назере, а два оставшихся у нас по лицензии (российское предложение — один «Мистраль» в Сен-Назере, три — у нас). Но при этом Саркози явно нервничал и высказался так, что в Москве это сочли публичным оправданием вторжения в Грузию в августе 2008-го: «По поводу наших отношений с господином Медведевым в ходе грузинского кризиса. Я не буду говорить подробно об этих отношениях, но думаю, что он защитил интересы России, поступив так, как он поступил».

Политический вес Франции не сравним с испанским или голландским, и это еще один серьезный аргумент в пользу «Мистраля» — в пакете с кораблем покупается свобода рук на Кавказе. При этом, собственно, против Грузии в случае возможного возобновления боевых действий «Мистраль» не особо нужен: основные стратегически важные цели в регионе далеко от моря в районе Тбилиси. Тем более не особо нужен «Мистраль» на Балтике, в Баренцевом море или на Тихом океане.

Во французском флоте сейчас два корабля типа «Мистраль», и в Сен-Назере заложен третий корпус, который могут переделать для России, что ускорит проект. Боеспособный «Мистраль» может появиться у нашего ВМФ в 2014-м, от силы в 2015-м, и это еще одно принципиальное преимущество. Если начать проектировать и делать подобный корабль в России с нуля, то уйдет лет 10—15, да и денег много больше, причем без всякой гарантии, что выйдет что-нибудь боеспособное. Доказывая в Думе целесообразность закупки «Мистраля», курирующий ВПК вице-премьер Сергей Иванов признал, что в продукции отечественной оборонки российских комплектующих — 35%, а иностранных — 65%. То есть технологическая независимость давно и полностью утрачена, а практически все современное «российское» вооружение содержит ключевые иностранные компоненты. Закупка западного готового оружия — неизбежный шаг.

Когда в 2015-м наш «Мистраль» будет боеготов, как раз близок срок вывода Черноморского флота из Севастополя в 2017-м. Конечно, Виктор Янукович обещал продлить аренду базы в Крыму. Но украинская политика совершенно непредсказуема: кто будет в 2017-м президентом и кто — премьером, неведомо. Для продления аренды Севастополя нужно менять конституцию, и неизвестно, сможет и захочет ли Янукович это сделать. А Крым — фактически остров, и флот в Севастополе, как доказывает история, практически невозможно защитить в случае блокады с суши. Поскольку российское военно-политическое руководство уже решило из Крыма ни за что не уходить, необходимо создавать реальный потенциал на крайний случай. Именно «Мистраль» может стать ядром группировки вторжения в западной части Черного моря, которая может быть также при необходимости использована для защиты российских интересов, миротворцев и граждан в Приднестровье. Слабый украинский флот помешать не сможет, а с НАТО воевать никто не собирается.