На прошлой неделе в Москве прошел первый полноценный раунд российско-американских переговоров о новом соглашении о стратегических наступательных вооружениях (СНВ).

Прежний договор СНВ-1 был подписан еще при советской власти, и 5  декабря его срок истекает. В СНВ-1 заложена возможность его продления по согласию сторон, но Москва на это не согласится ни за что, поскольку договор не дает развернуть ракеты «Тополь-М» с разделяющимися головными частями индивидуального наведения (РГЧ ИН). Уже решено, что сразу после 5 декабря будет развернут полк ракет с РГЧ ИН, официально именуемых РС-24.

Подписанный в 1993 г. договор СНВ-2 не вступил в силу и отменен. Договор СНП (о сокращении стратегических наступательных потенциалов), подписанный в Москве в 2002-м и вроде бы действующий до 2012-го, — лишь декларация о намерениях в три страницы, которая объявляет о сокращении боеголовок двух сторон до 1700—2200, но полностью опирается на средства контроля, верификации и подсчета СНВ-1. Потому 5 декабря СНП непременно последует на свалку вместе с СНВ-1. Осталось всего полгода, чтобы подготовить новый СНВ, в противном случае не будет никакого контроля над ядерными вооружениями РФ и США.

Объявлено, что переговоры в Москве были успешны. С обеих сторон заметно желание добиться успеха, и уже в принципе согласован более низкий потолок стратегических ядерных боеголовок — по 1500. Российских переговорщиков возглавляет Анатолий Антонов. Американских — Роза Готтемюллер, которая при президенте Клинтоне была замминистра энергетики по ядерным вопросам, потом много лет возглавляла Московский центр Карнеги.

В начале июля в Москву должен приехать сам Обама, и стороны планируют объявить о существенном прогрессе в переговорах, что вполне достижимо. Другое дело, что согласовать до декабря все детали нового СНВ будет очень трудно. Существует множество важных технических деталей, требующих тщательной проработки. Кроме того, несмотря на принципиальное согласие сторон о сокращении арсеналов до 1500 единиц, есть серьезные политические и военно-технические разногласия.

СНВ-1 готовили почти равные по силе США и СССР, окончательно подводя итог «холодной войне», исходя из взаимного желания закончить разорительную гонку ракетно-ядерных вооружений. Нынешняя Россия по всем параметрам многократно слабее США, разрыв растет и в ближайшие десятилетия может стать совершенно неприличным. При этом основная наша стратегическая цель — сохранить, несмотря ни на что, общий стратегический паритет, прежде всего с помощью нового договора СНВ. Россия испытывает трудности и терпит все больше обидных неудач, пытаясь создать новые межконтинентальные средства доставки ядерного оружия взамен приходящих в негодность старых советских ракет, самолетов и ядерных подлодок.

Пока российский ракетно-ядерный потенциал медленно, но верно деградирует и снижается, у американцев нет технических проблем с поддержанием любого желаемого уровня развернутых стратегических боеголовок. Сейчас они объявили, что добровольно снизили уровень развернутых боевых блоков до 2200 в соответствии с СНП. Наши хотят ради сохранения паритета принудить американцев не только снимать на склад боеголовки, но под строгим контролем ликвидировать как носители стратегической дальности, так и боеголовки. Нынешняя Россия не в состоянии поддерживать паритет за счет производства нового современного оружия — значит, надо постараться поставить США в ту же позицию с помощью юридически обязывающего договора. Кроме того, Москва хотела бы увязать новый СНВ с ограничением перспективных американских систем ПРО, особенно запланированных к развертыванию в Польше и Чехии.

В Пентагоне и в Госдепе прекрасно понимают, что России новый СНВ нужен много больше, чем США, но согласны на некоторые уступки в надежде, что в ответ Москва будет поддерживать Вашингтон по иранской ядерной программе и в Афганистане, а также вести себя сдержанно в Закавказье. В принципе могут дать устные заверения, что ПРО в Польше и Чехии пока не станут развертывать. При этом все в Вашингтоне понимают, что никакие юридически обязывающие соглашения, принципиально ограничивающие будущее развитие глобальной системы ПРО, не имеют шансов на ратификацию в сенате. В Москве, похоже, полагают, что в условиях кризиса Америка должна быть посговорчивее, а в Вашингтоне считают, что именно ослабленная кризисом Россия должна ограничить свои претензии. Прежде, поссорившись с США, Москва искала поддержку в Европе, где президента Джорджа Буша очень не любили. Но напряженный саммит с ЕС в Хабаровске на прошлой неделе показал, что отношения с Европой не больно хороши и улучшить их будет очень непросто. Сегодня в ядерную войну России с Западом не верит никто и нигде. Если к декабрю СНВ не подготовят — никакой трагедии. Новой гонки ядерных вооружений не может быть, поскольку Россия участвовать в ней не способна, а США это не нужно.

Рассорившись из-за газа и энергетической хартии с ЕС, а с НАТО из-за Грузии, Москва оказалась как никогда близка к долгосрочной международной изоляции. В этих условиях обозначить прорыв в двухсторонних отношениях с США  очень своевременно. Отложенные в тучные годы государственные резервные фонды стремительно тают. Если быстрого выхода из мирового кризиса не будет, придется начиная со следующего года искать на Западе финансовую помощь, что значит  соответственно корректировать внешнюю, внутреннюю и экономическую политику. В Вашингтоне это в общем понимают и готовы ждать, пока в Москве наконец осознают новую реальность. При этом не забывают указать, что есть в США и другие силы, требующие немедленно и жестко поставить Россию на место. Цель администрации Обамы  — побыстрее и подоходчивее показать русским, что других друзей у них нет, и лучше договариваться по-хорошему. Так вел свою восточную политику Клинтон при Ельцине.