В понедельник 25 мая Северная Корея нанесла очередной удар по режиму нераспространения ядерного оружия. Она провела подземное испытание ядерного устройства мощностью 20 килотонн, а затем подкрепила свою милитаристскую акцию пуском ракет: сначала, спустя несколько часов после ядерного взрыва, — зенитной ракеты радиусом 80 км., а на следующий день — еще двух ракет дальностью 160 км.

Отражением встревоженности мирового сообщества стал комментарий для прессы, зачитанный от имени Совета Безопасности ООН майским председателем СБ, представителем России Виталием Чуркиным. В комментарии «осуждаются» действия КНДР и говорится о начале «незамедлительной работы» над соответствующей резолюцией Совбеза.

Напомним, что ранее Совет Безопасности уже принимал резолюции, предупреждающие КНДР о недопустимости реализации ею ракетно-ядерной программы, однако 14 апреля нынешнего года Северная Корея объявила о возобновлении ядерной программы и выходе из шестисторонних переговоров о денуклеаризации Корейского полуострова, «обидевшись» на негативную реакцию мирового сообщества на запуск 5 апреля ракеты «Млечный путь», которая вывела на орбиту искусственный спутник Земли.

Россия, которая все последнее время пытается уберечь КНДР от введения против нее санкций и настаивает на терпеливом «переговорном процессе», тем не менее публично продемонстрировала свою обеспокоенность отменой «по техническим причинам» запланированных на 28—29 мая заседаний двусторонней российско-северокорейской межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству (они должны были проходить в Пхеньяне).

Ситуацию вокруг очередных северокорейских ядерных испытаний для «Новой» комментирует директор Московского центра Карнеги  Дмитрий Тренин:

— Новое испытание Северной Кореей ядерного устройства (первое было проведено в 2006 г.) — продолжение политики шантажа и вымогательств, которую Пхеньян проводит после окончания холодной войны, когда КНДР лишилась политического покровительства Советского Союза и его материальной помощи. Целью этой политики являются сдерживание внешних угроз безопасности северокорейского режима (ракетно-ядерный шантаж США, Южной Кореи, Японии) и получение от соседей и Запада средств к существованию режима (вымогательство).

До сих пор эта политика была скорее успешной для Пхеньяна, сумевшего заставить США вести диалог с КНДР и даже идти ей на уступки. При этом сама Северная Корея, несмотря на почти полную международную изоляцию и аховое экономическое положение, зависимость от поставок энергоресурсов из Китая, оказывается устойчивой к нажиму извне, в том числе от Пекина. Давление со стороны Совета Безопасности ООН даже помогало пхеньянским правителям поддерживать в КНДР режим «осажденной крепости».

В 2009 году к обычным факторам прибавился новый — перспектива смены власти в Северной Корее. «Любимый руководитель» Ким Чен Ир явно болен и вряд ли способен еще долгое время управлять страной. Явного преемника нет. В обстановке скрытой борьбы за власть решающее слово, по-видимому, останется за военным командованием. Военные, готовые стать политическим брокером внутри страны, демонстрируют свою мощь также внешним оппонентам и соседям Северной Кореи. Возможно, в новой конфигурации пхеньянского режима роль военных чинов усилится, и с ними придется считаться как их гражданским коллегам, так и участникам шестисторонних переговоров по северокорейской ядерной проблеме.

Международному сообществу стоит сохранять хладнокровие в «войне нервов» с КНДР. Непосредственной опасности развязывания войны на корейском полуострове сейчас нет. Шантажисты и вымогатели из Пхеньяна не жаждут крови. Они хотят взять тайм-аут для решения внутренних проблем и выторговать новые подачки от утомленных и встревоженных соседей. Международное сообщество — прежде всего «пятерка» переговорщиков с КНДР — должно решить, хочет ли оно и дальше продолжать демонстрировать свое позорное бессилие или же, не провоцируя Пхеньян на агрессию, перестать реагировать на провокации и выйти из игры «в поддавки». Решение северокорейской ядерной проблемы лежит не на столе переговоров в Пекине, а лишь в смене политического курса в Пхеньяне. День, когда будущий — не обязательно следующий — лидер КНДР начнет шаги в сторону рыночных реформ по примеру Китая и Вьетнама, станет днем начала решения ядерной проблемы КНДР.