20 апреля, - в день рождения Гитлера и за сутки до Дня памяти жертв Холокоста, - иранский президент Ахмадинежад выступал в Женеве на конференции ООН по борьбе с расизмом, расовой дискриминацией, ксенофобией и связанной с ними нетерпимостью.

Хорошо известно, что г-н президент в полной мере олицетворяет все то, с чем собирались бороться на конференции: последовательно призывает стереть Израиль с лица земли, заявляет, что евреи «должны знать, что доживают последние дни своей жизни», и отрицает Холокост, презрительно называя его «сказкой» и «выдумкой сионистов»…

Именно по этой причине США, Германия, Канада, Австралия, Нидерланды, Италия отказались участвовать в конференции, а представители Великобритании, Франции, Чехии и других стран Евросоюза покинули зал после антисемитской речи Ахмадинежада. И только Россия сделала вид, что не заметила откровений иранского лидера.

Участвовавший в конференции заместитель министра иностранных дел Александр Яковенко перед ее началом заявил, что «сегодня в мире все еще не изжиты проявления расизма, ксенофобии и нетерпимости», а выступая на закрытии конференции - ни словом ни обмолвился о речи Ахмадинежада и последовавшем скандале. Зато уверил собравшихся в том, что «имеющиеся в России механизмы борьбы с этнической нетерпимостью и ксенофобией достаточно эффективны»…

Но ужасающая статистика нацистских нападений в России опровергает это бодрое заверение дипломата. Зато «на экспорт» у нас – непримиримая борьба с нацизмом: в Госдуму собираются внести законопроект об уголовной ответственности за «заявления или действия, направленные на реабилитацию и пропаганду нацизма», - с угрозой преследования не только российских, но и иностранных граждан: тем, кто будут в этом уличены, запретят посещать Россию, а если они все-таки проникнут на нашу территорию – окажутся за решеткой.  Ну так, может быть, начать с Ахмадинежада и его друзей - лидеров «ХАМАС», который в России упорно не признают террористической организацией? 

Между тем, все они для Кремля  – достойные и уважаемые партнеры для переговоров, с ними можно сидеть за одним столом, участвовать в одних мероприятиях, и приглашать их с официальными визитами в Москву. К их позиции, по мнению российских властей, надо относиться с пониманием, проявлять политкорректность, защищать их от международных санкций и искать компромиссы.

Все это, увы, имеет давние исторические корни – и не только потому, что советские  (а затем и российские) власти традиционно выбирали себе в друзья и союзники наиболее отъявленных международных мерзавцев.

В российских учебниках истории (как, впрочем, и в советских), вспоминая Мюнхенский сговор,  старательно умалчивают, что пока фашистская Германия не напала на СССР -  Кремль пребывал с Гитлером  в прекрасных отношениях. И даже если упоминают «пакт Молотова-Риббентропа», то, конечно же, не цитируют выступление Вячеслава Молотова 31 октября 1939 года  (через месяц после начала Второй мировой войны) на заседании Верховного совета СССР. А сказано в нем было, что «правящие круги Англии и Франции пытаются изобразить себя в качестве борцов за демократические права народов против гитлеризма», и что «не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за «уничтожение гитлеризма», прикрываемая фальшивым флагом борьбы за «демократию».

Чем все это закончилось – очень хорошо известно. И после этого, казалось бы, следовало понять раз и навсегда: с фашизмом не может быть никакого диалога, попыток взаимопонимания и политкорректности. Борьба с фашизмом – это не борьба идеологий, не борьба правых и левых, социал-демократов и консерваторов, либералов и государственников, где у каждого есть свои аргументы, которые следует уважать, и своя правота, которую можно и нужно отстаивать.

Это – борьба людей с людоедами. Вести ее надо до полной победы людей.

И никаких компромиссов.