– Уф-ф, — Валерий Лахтин устало проводит ладонью по лицу. Время обеда, но судья никак не объявляет перерыв, и прокурор вынужден продолжать. Прочитав несколько предложений, он опять вздыхает…

В понедельник и вторник в Хамовническом райсуде оглашалась фабула обвинения «по Платону Лебедеву». С обвинением Ходорковского прокуроры закончили еще на прошлой неделе. Единственное отличие двух документов — в очередности фамилий. В первом говорится о Ходорковском и Лебедеве, во втором — о Лебедеве и Ходорковском… Несмотря на абсолютную идентичность, суд, следуя регламенту, вынужден заслушивать все.

— Долой полицейское государство! Позор прокурору Шохину! — доносятся громкие выкрики с улицы. Двое мужчин и пожилая женщина с палочкой и в солнечных очках забрались на крышу расположенной напротив суда девятиэтажки. Лозунги протестующие выкрикивали через мегафон, попутно разбрасывая под ноги милиционерам листовки. Им удалось заглушить монотонную речь прокурора на 20 минут — ровно столько милиционеры не могли справиться с чердачным замком. Через пару часов «задержанные» вернулись в суд уже в качестве зрителей.

А прокурор Лахтин между тем продолжал рассказывать публике о Платоне Лебедеве:

— …Лебедев, будучи одним из основных акционеров ОАО «НК «ЮКОС» <…>, руководил действиями членов организованной группы и других лиц, направленными на распределение и присвоение денежных средств, поступивших от продажи похищенной нефти, а также организовывал совершение финансовых операций с денежными средствами, приобретенными преступным путем, обеспечивая их движение по счетам подставных российских и иностранных компаний в российских и зарубежных банках…

Речь прокурора Лахтина заметно ослабела, читал он уже в два раз медленнее. Может быть, оттого, что постоянный суфлер в лице прокурора Валентины Ковалихиной отсутствовал. Она и Гульчахра Ибрагимова, приглашенные в процесс, как заявлялось, для оказания поддержки, последние дни отсиживаются в комнате для гособвинителей. Причину не называют, отвечая журналистам коротко и ясно:

— А вас волнует?

Прокуроры Шохин и Лахтин опять интриговали публику, вновь и вновь отказываясь говорить, намерены ли они сразу же после фабулы оглашать самую «горячую» часть обвинительного заключения — доказательства. Из загадочных улыбок обвинителей складывалось впечатление, что на эту информацию наложен гриф «секретно».

— Процесс и так открытый и публичный — ходите, смотрите, слушайте, — советовал журналистам прокурор Шохин, стоя в очереди в столовой.

— Но невозможно уже слушать…

— А вы не слушайте… Не заставляет никто.

Сами подсудимые, впрочем, не возражают, чтобы прокуратура огласила обвинительное заключение полностью — время, потраченное на это судом, они и их защита потратят на составление дальнейших ходатайств.

— Платон Леонидович говорит, что выступление прокурора ему очень нравится — когда десять раз произносится одно и то же, причем непонятно зачем, — рассказывает адвокат Лебедева Елена Липцер. — И вообще, он не против, чтобы прокурор продолжал читать обвинительное заключение — чтобы все окончательно запутались, а у него и Михаила Ходорковского было бы больше времени на работу с другими документами.