Госкорпорации в их российском варианте — это крайнее проявление госкапитализма. Как еще назвать структуру, которой государство передает свои деньги и полномочия и при этом не требует даже полноценного финансового контроля? Поэтому идея о преобразовании госкорпораций в нормальные юридические лица, озвученная на прошлой неделе в докладе Совета по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства при президенте РФ, звучит более чем своевременно. Однако ее практическая реализация неминуемо столкнется с массой политических и организационных препятствий. «Новая» выяснила, что по этому поводу думают эксперты.

Евгений Суханов, зампред Совета по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства при президенте РФ:

— Никто пока преобразования госкорпораций в юридические лица другого типа делать не собирается. Эта концепция — только предположение группы ученых. Как я понимаю, они должны быть утверждены президентом. И только тогда, может быть, начнется работа по изменению законодательства.

С точки зрения авторов концепции, наша конструкция государственных корпораций  неудачная. Потому что некоторые из них действительно являются корпорациями, а некоторые — фондами. Есть корпорации, которые имеют властные полномочия, что юридическим лицам вообще несвойственно. Среди госкорпораций есть коммерческий банк, хотя госкорпорация у нас считается некоммерческой организацией. Поэтому в концепции и предлагается разнести их по нормальным, обычным видам юридических лиц.

Часть госкорпораций, которые действительно являются корпорациями, типа Роснанотеха, как я понимаю, должны стать акционерными обществами, причем со 100-процентным государственным участием. А Внешэкономбанк — превратиться в нормальный банк, я думаю, тоже в форме акционерного общества.

В нормальной рыночной экономике есть и крупные корпорации. У американцев они называются «холдинги», у немцев — «концерны». Речь идет только о том, чтобы их привести в традиционный, классический вид с позиции гражданского права. Более того, я считаю, что у нас есть и будут такие юридические лица, которые не вписываются ни в какую классификацию. Например, Центральный банк. Беда в том, что крупных госкорпораций стало очень много.

Руслан Гринберг, директор Института экономики Российской Академии наук:

— Конечно, идея преобразовния госкорпораций кажется мне хорошей, ведь речь идет о коммерческих предприятиях, у которых при этом есть властные полномочия, что неправильно. Но я боюсь, что это преобразование формы собственности не даст в принципе никакого результата, так что в отличие от многих моих коллег я выступлю за государственные корпорации. С гигантами могут бороться только гиганты.

У меня такое ощущение, что не происходит того, что ожидали — консолидации условий для реанимации производства, прежде всего, например, самолетов или судов. И я не думаю, что вместе с юридическими изменениями произойдут изменении практические. Я не побоюсь этого слова, но надо тупо ставить планы перед госпредприятиями, чтобы понять, эффективно ли они работают.

Юрий Кузнецов, старший научный сотрудник Института народно-хозяйственного прогнозирования Российской академии наук:

— Есть некоторые госкорпорации, которые просто созданы для освоения бюджетных средств, поэтому, естественно, они при изменении статуса окажутся нежизнеспособными. Однако смысл преобразования госкорпораций в акционерные общества не в том, чтобы достичь рыночной эффективности.

Форма госкорпорации есть легализованная форма уничтожения современного государства как института. Для нормальных юридических лиц есть законы, правила, а госкорпорации наделены особыми правами, которых у других юридических лиц нет, и зачастую — властными полномочиями. То есть отпиливается кусочек государства и объявляется, что он — не государство. А преобразование должно делаться одновременно с изъятием властных полномочий, иначе оно бессмысленно.