Анатолий Быков, бывший глава совета директоров Красноярского алюминиевого завода (КрАЗа), ныне депутат краевого Заксобрания, частично выиграл дело против России в Страсбургском суде. 12 голосами против 5 суд постановил выплатить ему 1 тыс евро за нематериальный ущерб, а также — единогласно — 25 тыс евро за судебные издержки и расходы. Иных последствий ни для Быкова, ни для России этот вердикт не несет.
 
Решение появилось на сайте Европейского суда по правам человека 10 марта. Большой палатой единогласно (17 голосов, включая голос российского судьи Анатолия Ковлера) признано, что имело место нарушение двух статей Конвенции по правам человека. Во-первых, о праве на свободу и личную неприкосновенность — в связи с недостаточностью оснований для продления досудебного содержания Быкова под стражей. И во-вторых, о праве на уважение частной и семейной жизни — в связи с использованием такого метода наблюдения, который не сопровождался адекватной гарантией против возможных злоупотреблений. Вместе с тем 11 голосами против 6 суд признал, что статья о праве на справедливое судебное разбирательство в деле Быкова нарушена не была.

Таким образом, суд посчитал, что российские власти слишком долго держали Быкова в предварительном заключении и злоупотребили звукозаписывающей аппаратурой при проведении спецоперации. Однако главная претензия Быкова признана несостоятельной.

Напомню: бывшего «теневого хозяина» Красноярска в рамках того расследования арестовали осенью 2000 года, а летом 2002-го приговорили к 6,5 годам лишения свободы условно за организацию покушения на уголовного авторитета Вилора Струганова (Пашу-Цветомузыку). В роли исполнителя быковского заказа на убийство выступил Александр Василенко (Саша-Парашютист). Цветомузыка и Парашютист раньше верно служили Быкову, а затем стали сотрудничать с ФСБ. Она инсценировала убийство, и когда Василенко явился с докладом к Быкову, вызвав того на разговор, у чекистов, его записавших, появились улики, которые и позволили арестовать «народного олигарха Красноярского края». Быков полагает, что обвинение получило козыри в результате провокации.

Первое слушание дела в Страсбурге состоялось 18 июня 2008-го. Незадолго до этого «Новая» подробно описала суть дела — «Кетчуп вместо крови. Инсценировка заказных убийств — новый способ передела собственности» и спрогнозировала такой его исход.

Адвокаты Быкова полагали, что запись спецаппаратурой его беседы с Василенко нельзя было приобщать к материалам уголовного дела. Данный оперативный эксперимент, по их мнению, нарушил право Быкова хранить молчание и не свидетельствовать против самого себя. Защита считала, что ФСБ фактически провела скрытый допрос.

Суд установил, что использование ФСБ дистанционного радиопередающего устройства для записи беседы Василенко и Быкова было практически идентично прослушиванию телефонного разговора — «с точки зрения характера и степени вмешательства в частную жизнь лица». Российский закон об оперативно-розыскной деятельности позволяет спецслужбам слишком широко его трактовать, что создает опасность произвола.

Вместе с тем суд в Страсбурге подтвердил, что статья 6 Конвенции по правам человека гарантирует право на справедливое судебное разбирательство в целом, а не устанавливает правила, касающиеся допустимости тех или иных доказательств. Даже если они получены незаконно. Суд отметил, что Быков был в состоянии им оппонировать. И российскими судами все его аргументы были рассмотрены, и каждый из них отклонен мотивированным решением. Кроме того, суд пришел к выводу, что право Быкова не свидетельствовать против себя было соблюдено

Новость из Страсбурга ничего не прибавит репутации Быкова. И не убавит. В Красноярске давно утвердилось небезосновательное мнение, что Быков пострадал не потому, что за ним тянется кровавый шлейф (виноват он в том или нет), а потому, что так захотели его конкуренты, интересовавшиеся контролируемыми им энергометаллургическими активами. И это мнение уже никому и ничему не изменить.

Что до самого Быкова, он вердикт не комментирует. Может так показаться, он ему уже и ни к чему. У Быкова все хорошо. Он вписался в систему, стал частью того истеблишмента, с которым якобы боролся, частью правящей тусовки. Он уже не бегает от прокуроров и генералов, а как законодатель дает им указания. Открыл недавно в центре Красноярска, по соседству с мэрией, громадный офисный центр. Народ прозвал это здание «Титаником». Прибывший на банкет в честь его открытия друг Быкова и спикер Заксобрания Александр Усс предложил переименовать «Титаник» в гордый «Ледокол». Быков на презентации обнимался с людьми, которых раньше числил в своих врагах. Только что в городе Назарово, где прошли детство и юность авторитетного законодателя, выбрали мэра. Им стал беспартийный чиновник, согласованно поддержанный и «Единой Россией», и губернатором Хлопониным, и Быковым. Причем голос последнего здесь все и решает: например, в 2006 году партия Быкова, т.н. «Евразийский союз», набрала в Назарове голосов в три раза больше, чем единороссы.

Так на что повлиял вердикт? Если бы в Страсбурге вдруг признали, что скрытая запись бесед по поводу мнимых убийств между предполагаемым заказчиком и суррогатным киллером не может являться уликой для суда, такой вывод, возможно, осложнил бы жизнь российским спецслужбам. Отработанный сценарий передела собственности и устранения неугодных пришлось бы менять. Этого не произошло.