Реинкарнация «дела ЮКОСа», вопреки желанию подсудимых сделать спектакль поинтереснее, пойдет уныло: это уже не премьера. Хамовнический суд сохранил в пьесе только одну интригу: даст Бахмина нужные ее тюремщикам показания или не даст. Только это и будет держать нас в напряжении некоторое время, но ведь не драма заложницы определяет судьбу подсудимых, а другая драма.

Между тем суд не просто мог быть, но по закону должен был быть другим, даже исходя из того, как представило дело само обвинение. В УК РФ есть статья 210, обещающая более строгое наказание за «организацию преступного сообщества», но Ходорковскому и Лебедеву вменяется хищение «организованной группой». По версии следствия, кроме Ходорковского, Лебедева и скрывающегося (и правда так) от российского правосудия Невзлина в «группу» входят несколько человек. Это осужденный за убийства Пичугин, ранее осужденная за отмывание (их) доходов Бахмина, не сломавшийся, несмотря на болезнь, Алексанян (обвиняемый в хищении и отмывании денег), а также еще примерно сорок человек, игравших разные роли в делах, связанных с ЮКОСом, не считая «неустановленных лиц». Если это «организованная группа», что тогда «преступное сообщество»?

В чем причина снисходительности Следственного комитета и Генпрокуратуры, которые еще несколько лет назад цепляли «преступное сообщество» чуть ли не к каждому хозяйственному делу? В том, что статья 210 УК относится к подсудности областного (в данном случае — Московского городского) суда и это позволяло бы Ходорковскому и (или) Лебедеву требовать суда присяжных. Тогда прокурору Шохину пришлось бы выйти за пределы юридической (и подчас специфической) логики и апеллировать к здравому смыслу присяжных, то есть нас с вами.

В суде присяжных при всех нюансах формирования коллегии (ошибочно думать, что включить в ее состав одного-двух «нужных» людей совсем просто) Лебедев и Ходорковский получили бы хорошие шансы. Дело не в том даже, что хищение ими годового запаса российской нефти вообще не самая убедительная гипотеза. В суде присяжных торжествуют те вошедшие в глубину нашего правосознания принципы уголовного наказания (общей части УК), о которых юрист, делая вид, что он твердо стоит на позициях особенной части УК, умеет, когда нужно, «забыть».

Одним из таких древних принципов права и справедливости является в том числе невозможность наказывать дважды за одно и то же (Non bis in idem). В 2005 году Лебедеву и Ходорковскому вменялась неуплата налогов с тех же объемов нефти, которые в новом деле стали уже предметом «хищения». Если похищенные каким-то образом миллиарды в 2005 году, когда шел первый суд, они не отмывали, то куда они их дели? А если уже тогда отмывали, то почему судить их за это надо только теперь? Что все это не «дважды одно и то же», можно доказывать только в рамках «юридической» логики, а по здравому смыслу ответ был бы другой.

А время идет, другим стало и отношение общества (присяжных) не только к подсудимым, но и к стороне обвинения — толкуя ее в самом широком смысле, ведь всем понятно, кто тут на самом деле «государственный обвинитель». Присяжные, наверное, вспомнили бы и «равноудаленность олигархов», и всю риторику 2003 года, когда это дело только окуклилось. Тогда атака на ЮКОС воспринималась как важная, но лишь часть неких обещаний власти, обещаний более справедливого распределения общественного богатства. Общество смотрело в то время на суд над Ходорковским сквозь очень русскую призму: «Царь суров, но справедлив». Только этим оправдывалась и избирательность репрессии, понятная уже тогда. «Суров-то суров, но справедлив ли?» — возникает вопрос спустя 6 лет.

Да и «царь» у нас уже другой. Среди двенадцати (двадцати вместе с запасными) присяжных нашлись бы двое, кто слышал про «Байкалфинансгруп» и рассказал бы остальным. Обсуждение вопроса о том, кого, по правде, надо судить (не в рамках вынесения вердикта, а в перерывах, ведь в совещательной комнате у людей есть время потолковать о разном), могло бы получиться интересным…

В Хамовническом суде защита ни процессуально, ни этически не могла ставить вопрос о предъявлении подзащитным более тяжкого обвинения по статье 210 УК. Но общество должно понимать, что обвинение передернуло уже здесь, пошло (в рамках его собственной логики) на подлог, чтобы отсечь присяжных и тем лишить нас всех права голоса по самому значимому для «эпохи Путина» судебному делу.