Уже не первый год против оппозиции в России устраиваются провокации. Я так думаю, существует целый отдел, который все это придумывает, планирует и организует. Есть даже у меня подозрение, что наряду с профессиональными менеджерами в отделе трудятся настоящие душевнобольные, наверное, отвечают в команде за креатив.

Если составить хронологию провокаций последних лет, то версия о душевнобольных кажется весьма правдоподобной. Причем если это делают одни и те же люди, то их расстройство прогрессирует. Начинали они по нынешним меркам безобидно: то проституток на пикет подошлют, то организуют митинг бездомных в «поддержку» оппозиции.

Потом в творчестве провокаторов появилась тема резиновых фаллоимитаторов: их швыряли в оппозиционеров из толпы, подкладывали на капот автомобилей. На одной из оппозиционных конференций над участниками даже летал фаллоимитатор с приделанным к нему пропеллером.

Позже провокации стали носить более агрессивный характер, и автор этих строк по воле случая оказался едва ли не основным их объектом.

До осени прошлого года я сталкивался с такими вещами так же, как и любой оппозиционер. Ну швырнут чем-нибудь во время выступления на митинге. Или на одиночном пикете, не требующем разрешения властей, рядом пристроится пара провокаторов с плакатами, чтобы дать милиции повод тут же тебя забрать в отделение. Мало кого этим сегодня удивишь.

Но начиная с сентября меня взяли в разработку системно.

Сначала девушка, представившаяся корреспондентом украинского «5-го канала», под видом интервью пригласила меня на Пушкинскую площадь. Как только оператор включил камеру, из-за памятника выскочил замаскированный под гомосексуалиста провокатор и громко, на всю площадь, начал объясняться мне в любви. При попытке поцеловать меня провокатор получил по физиономии и убежал. Видео на следующий же день появилось в интернете. Судя по всему, изначальной задачей провокации было представить меня гомосексуалистом, который посреди Москвы выясняет отношения со своим любовником. Но поскольку от провокатора я отбился, планы, видимо, поменялись: меня стали обвинять в гомофобии.

Спустя некоторое время я принимал участие в одном из оппозиционных собраний в Москве. У входа в помещение собралась группа журналистов, я шел им навстречу, когда сзади подбежал парень с ведром помоев и попытался меня облить. К счастью, было уже довольно сыро, ступени промокли — провокатор поскользнулся и упал. Большую часть помоев неудачник вылил на себя, испачкав мне только рукав пальто. В сердцах я отвесил ему пинок, и парень с низкого старта рванул в сторону метро.

В декабре внимание провокаторов переключилось на мой автомобиль. Морозным днем я припарковался на Большой Бронной и оставил машину на несколько часов. Вернувшись, я обнаружил на капоте огромную кучу экскрементов. В стороне пара мужиков в кожаных куртках снимали происходящее на видеокамеру, но при моей попытке к ним приблизиться — моментально растворились в толпе. Видео, появившееся на следующий день в интернете, поразило даже видавших виды ветеранов оппозиции. В кадре был мой автомобиль, а два здоровых лба по очереди забирались на капот, спускали штаны и испражнялись. Мимо ходили люди, камера зафиксировала прохожих с детьми. Повторю еще раз: все происходило на Большой Бронной, в самом центре Москвы. Почти сразу в нескольких информационных газетах от моего имени было размещено объявление о продаже за небольшие деньги автомобиля с «небольшими дефектами на капоте». Отвечать на телефонные звонки до сих пор приходится едва ли не каждый день.

После Нового года, казалось, провокаторы немного успокоились, и это казалось логичным. Зимнее время всегда более или менее проходит спокойно, а снова возбуждаются они к весне. Да и финансовый кризис наверняка должен был ограничить их возможности.

Не тут-то было. В феврале я оказался в центре целой спецоперации, которая готовилась пару недель. Со мной связался ярославский человек, который является активистом местной оппозиционной организации. Он рассказал, что уже долгое время работает платным провокатором движения «Наши», и принял решение публично во всем признаться.

Незадолго до этого аналогичная история случилась в Питере, но мой собеседник продемонстрировал мне еще и видео с тренингов «нашистов»: Якеменко призывает внедряться в оппозицию, крепкие парни учатся разгонять демонстрации, тренировки по рукопашному бою. Отдавать это видео он отказался, потому что «боится кидалова». Предложил собрать журналистов и заявил, что «готов им все показать и рассказать».

История, конечно, выглядела подозрительной с самого начала. Но видео с «нашистских» тренингов я видел своими глазами и решил, что есть смысл рискнуть. В итоге на встрече с журналистами провокатор подменил диск и начал показывать какое-то видео с неизвестными мне людьми, которые пили и матерились в кадре. Принялся рассказывать, что он разочаровался в оппозиции, потому что «там все пьяницы и дебоширы».

Уверен, что это не последняя провокация.

Власть не привыкла к диалогу с оппонентами. Для этого у нее есть провокаторы, в головах которых весной, несомненно, созреют новые идеи.