Объявленная американским вице-президентом Джо Байденом в Мюнхене «перезагрузка» отношений с Россией приобретает более конкретные формы. Представители новой администрации заявляют, что открыты для самых новых форм сотрудничества в области существенного ограничения наступательных ядерных вооружений, по ПРО, по нераспространению и прочему. Наши в ответ высказывают удовлетворение. Президент Дмитрий Медведев ожидает открытого и продуктивного разговора во время встречи с Бараком Обамой в Лондоне в начале апреля.

Объявлено, что новый госсекретарь Хиллари Клинтон и министр иностранных дел Сергей Лавров встретятся в Женеве 6 марта, чтобы подготовить саммит. Лавров заявил, что после выполнения необходимых формальностей буквально на днях начнется транзит через Россию невоенных грузов для американских войск в Афганистане. Российские официальные лица намекают, что в принципе готовы пойти дальше, исключая только отправку наших войск в Афган, но требуют ответных уступок: отказа от развертывания ПРО в Европе и включения в НАТО Грузии и Украины.

Очевидно обоюдное стремление добиться существенного улучшения по всему спектру отношений. Для начала Обама предложил новое радикальное сокращение ядерных вооружений — до 1000 боеголовок у каждой стороны. В прошлом, во время разрядки семидесятых годов и при окончании холодной войны в конце восьмидесятых, именно соглашения по ограничению ядерных вооружений были основой для общего улучшения отношений. 5 декабря нынешнего года прекращает действие договор СНВ, подписанный в 91-м году, по которому стратегические ядерные силы каждой из сторон были сокращены с 10 тысяч боеголовок до 6. В мае 2002-го Россия и США подписали договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов (СНП) до 1,7—2,2 тыс. боеголовок у каждой стороны, но без механизмов контроля договора СНВ это лишь пустая декларация о намерениях. В Москве и в Вашингтоне заявляют, что хотят составить новый договор, но успеть до декабря практически невозможно.

Сегодня Россия тратит огромные средства, пытаясь поддержать стратегический ракетно-ядерный паритет с США как последний признак былого сверхдержавного статуса. Наши стараются создать и массово развернуть новые стратегические ракеты «Тополь-М» и «Булава» взамен старых, постепенно приходящих в негодность советских. Формально по методике подсчета договора СНВ, у нас сегодня более 4000 боеголовок, а фактически уже меньше 3000. К 2020 году из советского ядерного наследства останутся 6 подводных ракетоносцев 667БДРМ (Delta IV) и несколько шахтных ракет УР-100НУТТХ (SS-19). После 2025-го и они пойдут в утиль. Наладить устойчивое серийное производство новых ракет «Тополь-М» и «Булава» пока не удается. Создать принципиально новый стратегический бомбардировщик, по-видимому, совсем не получится. Без всякого нового договора с Америкой у нас скоро будет меньше 1000 боевых блоков, так что есть прямой смысл заключать соглашение, чтобы их тоже как-то ограничить.

После окончания холодной войны американцы намеренно отказались от развертывания нового ядерного оружия, полностью сохранив возможность устойчивого поддержания существующих систем еще лет 30. В последние годы Пентагон сократил число развернутых боеголовок ниже уровня договора СНВ до 3000 — по сути, добровольно поддерживая паритет с Россией. В нашем Генштабе, чтобы напугать собственное политическое руководство, придумали, что десять противоракет ПРО, которые планируют развернуть в Польше, — это тайное ядерное оружие для первого вероломного удара по Кремлю и Дому правительства в Москве. По правде, американцы уже создали малозаметные крылатые ракеты нового поколения — идеальное оружие первого удара, пуск которого наша система предупреждения о ракетном нападении не могла бы отследить. Американцы могли бы легко развернуть тысячи подобных ракет воздушного и морского базирования и тем окончательно похоронить ядерный паритет, но не стали пока провоцировать наших.

Российские военные однозначно отказались продлевать действие СНВ на время будущих переговоров, поскольку по условиям договора наша единственная в производстве сухопутная межконтинентальная ракета «Тополь-М» записана как моноблок. Наши генералы с нетерпением ждут декабря, чтобы развернуть несколько ракет РС-24 («Тополь-М» с дополнительными боеголовками РГЧ ИН), чтобы как-то поддержать видимость паритета. Тем временем, пока значительная часть нашего военного бюджета расходуется на оружие ядерного сдерживания, которое никто никогда не планирует реально использовать, обычные вооруженные силы продолжают деградировать.

Когда-то от ядерных переговоров Москвы и Вашингтона зависело будущее человечества. Теперь это — не более чем сложная и дорогостоящая, но в целом бессмысленная игра, интересная только специалистам. Двигателя новой «разрядки» из этого не выйдет. США могут на время приостановить развертывание некоторых элементов глобальной системы ПРО, но никогда от нее полностью не откажутся. В качестве возможной альтернативы предлагается совместное участие в проектах ПРО, о чем впервые заговорил еще президент Рональд Рейган. Но эта политически привлекательная идея практически нереализуема из-за исторически сложившейся технической несовместимости подходов.

Реальный прогресс в отношениях сегодня, похоже, возможен, только если США откажутся от продвижения НАТО и прекратят поддержку неприятных России режимов в Тбилиси и Киеве. В ответ мы можем помочь им в Афганистане и даже с иранской ядерной проблемой. Новый пакт Лавров—Клинтон мог бы полюбовно разделить Евразию на «регионы привилегированных интересов» каждой из сторон. Остается выяснить, готова ли новая администрация США решать вопросы так, как это принято в России.