Получается, что, если сравнивать с крупными мировыми экономиками, Россия хуже других готова к кризису. Речь не о слабости банковской системы или коллапсе фондового рынка, которые представляют собой весьма неприятные частности. Только у нас — и это несошедшее родимое пятно социализма — ни государство, ни народ не готовы к массовой безработице. Никак. Ни организационно, ни психологически. Ситуация, когда человек работает и месяцами не получает зарплату, считается нормальной. Но трудовая книжка дома — это трагедия.

А от безработицы России никуда не деться. В девяностых рабочие места сохраняли по инерции, в нулевых — за счет нефтяной ренты. Сейчас, в кризис, и бизнес (сначала), и государство (немногим позже) будут вынуждены освобождаться от кадрового балласта. Речь не идет о людях, которые «плохо» работают. Речь идет о рабочих местах и окладах, которых в нормальной экономике просто быть не могло. А других рабочих мест нет. И не появятся они одномоментно, хоть брось на эту амбразуру весь Стабфонд.

Потому власть публично отнесла безработицу в числе приоритетов. Сначала это сделал первый вице-премьер Шувалов, упрекнувший региональные власти в том, что они не дают статистику реальной (с учетом отпусков за свой счет и неполной недели) безработицы. А в воскресенье — в телеобращении к народу — президент поставил безработицу «на вид» губернаторам.

Однако политическая воля в этом отношении — вещь хоть и необходимая, но недостаточная. Поскольку речь идет о проблеме, которую нашей стране не приходилось решать по большому счету никогда. И поиск этого решения — антикризисная мера номер один.

Об эффективности уже принятых мер можно судить, в частности, по нехитрому, но показательному расчету, сделанному специалистами Института современного развития (см. предыдущий номер «Новой»): «В целом на мероприятия по поддержке занятости в федеральном бюджете на 2009 г. выделено 54 млрд рублей — это очень небольшие средства. Для такого вывода достаточно произвести простой расчет: 54 млрд рублей / 12 месяцев / 4900 руб. (максимальный размер пособия по безработице с 1.1.2009 г.) = 918 тыс. человек, для которых хватит денег на ежемесячную выплату максимально возможного пособия по безработице в течение года.

Очевидно, следует сделать поправку на то, что дополнительное число безработных будет появляться в течение всего года, и не каждый сможет претендовать на выплату ему пособия в максимальном размере. Тем не менее известно, что 2009 г. встретили 1,5 млн зарегистрированных безработных, из которых большинство уже получают пособие. Кроме того, в рамках выделенных 54 млрд рублей необходимо профинансировать расходы на курсы переподготовки безработных. Тем самым уже сейчас можно сделать вывод о том, что даже при самых оптимистических прогнозах роста числа зарегистрированных безработных (по оценкам Минздравсоцразвития, эта цифра в течение года возрастет до 2—2,5 млн человек) выделенных ресурсов не хватит».

Но если бы вопрос имел определенную, выраженную в рублях цену, наше государство (пока) имело бы возможность его решить. Проблема же, по сути, упирается не в деньги, а в технологии. Уже вложенные средства дают эффект Тянитолкая. «Мы взяли и повысили пособие по безработице. Что произойдет с безработицей? Она увеличится! — объясняет руководитель Центра трудовых исследований ГУ-ВШЭ Владимир Гимпельсон. — Так что меры по борьбе с безработицей могут сами ее и создавать. Другой пример — контроль за соблюдением закона о труде. Государство уделяет этому большое внимание для того, чтобы предприятия не увольняли людей. Но когда предприятиям не дают увольнять людей, они перестают создавать новые рабочие места. Поэтому, ограничивая увольнения, мы ограничиваем появление новых вакансий. Каждая из мер имеет свои непреднамеренные последствия, и все их необходимо учитывать».

Ведущий специалист социально-экономических программ Центра социально-трудовых прав Петр Бизюков также не в восторге от уже предпринятых усилий: «Повышение пособия по безработице до размера прожиточного минимума — это никакое не спасение. Мне приходит в голову такая аналогия: человек стоит голый на тридцатиградусном морозе, а ему дают пляжные шорты. С формальной точки зрения одежду ему дали, но с точки зрения реального эффекта эти шорты человека, конечно, не спасут».

Для того чтобы по-настоящему спасти человека, нужно хорошо себе представлять, как и от чего спасать. В нашем конкретном случае речь идет о том, каковы настоящие масштабы безработицы и как этот показатель будет меняться в обозримом будущем. Эксперты, кстати, в отличие от г-на Шувалова, уверены, что существующей статистике вполне можно доверять. «Со статистикой у нас все более или менее неплохо, — говорит ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Игорь Поляков. — Замеры по методике Международной организации труда (МОТ) производятся четыре раза в год и основываются на опросе. Результаты исследований публикуются в разных изданиях. И сейчас не очень похоже, что результаты опросов преуменьшают масштабы безработицы».

А куда их преуменьшать, когда только за последнюю неделю января число официально безработных выросло на 6% и превысило отметку в 1,5 миллиона человек?

Если ситуация на рынке труда будет развиваться схожими темпами, то к концу года у нас практически не останется трудоустроенных граждан. Понятно, что этого не произойдет — обвальное падение занятости можно считать в том же смысле оконченным, как и обвальное падение рубля. Однако все знают текущую цифру и никто — будущую. «Кто-то говорит о 6 миллионах безработных к концу года, кто-то о всех 15. Кто-то говорит, что пик роста начнется летом, кто-то — что в марте-апреле. Разноголосица просто колоссальная, — возмущается Петр Бизюков. — При этом почти нет позитивных прогнозов, которые бы говорили о том, что все нормализуется и будет хорошо. И у меня есть основания считать, что среди этих прогнозистов очень много паникеров. Когда, например, в ноябре закричали о массовых увольнениях, увольнения, хоть и были, но наблюдались в очень нешироком сегменте, в бизнес-секторе: банки, страховые и риэлторские агентства и т.д, что составляет очень малую долю от общей численности экономически активного населения. А большие предприятия работников тогда не увольняли — у них другой способ, который действительно вызывает у меня тревогу. Ведь безработица — это одно, а уменьшение затрат через неполную рабочую неделю, со снижением заработной платы — это другое».

Такую паллиативную борьбу с безработицей мы уже наблюдали в девяностых, и эксперты единогласно говорят о том, что это была упущенная возможность для радикального изменения структуры занятости в целях приведения ее в некоторое соответствие с требованиями времени. Теперь то же придется делать не просто в условиях кризиса, как 10—15 лет назад, но и после нескольких лет относительно благополучной жизни. А революцию, как известно, делают не голодные, а обычно сытые, которых три дня не кормили.

Во избежание широкомасштабных протестных акций государству следует в корне пересмотреть свою политику по отношению к занятости населения. Речь идет далеко не только о таких очевидных вещах, как государственные центры занятости (они работают не так уж и плохо, см. таблицу). Нужно найти возможные точки роста, которые смогут абсорбировать выброшенный на улицу народ. Очевидных вариантов два: общественные работы и малый бизнес. Использовать нужно оба.

Другой вопрос, что общественные работы дают быстрый и очевидный результат, но позволяют только отложить решение проблемы. А малый бизнес — это работа на перспективу, которая поначалу не будет эффективна вовсе. По мнению Владимира Гимпельсона, «нужны годы, чтобы малый бизнес смог развиться и встать на ноги». Развитие малого бизнеса потребует, без преувеличения, коренной ломки существующего бюрократического уклада — в его рамках не может развиваться ничего, кроме коррупции.

Кстати, указ об освобождении малого бизнеса от избыточных проверок был подписан президентом Медведевым практически сразу после инаугурации. И кризис, как ни странно, может сказаться на его исполнении положительно. Потому что критическая масса политической воли, как было сказано выше, накоплена.

Справка «Новой»

По данным Минздравсоцразвития, на 3 февраля 2009 года численность безработных граждан, зарегистрированных в органах службы занятости, составила 1 млн 735,3 тысячи человек.

Наиболее значительный рост численности безработных граждан, зарегистрированных в органах службы занятости за период с 28 января по 3 февраля 2009 года, произошел в Кировской области, Республике Бурятия, Республике Татарстан, Костромской, Нижегородской, Ленинградской, Челябинской областях, Чувашской Республике.

С начала октября 2008 года численность уволенных работников достигла 151 199 человек, из них было трудоустроено 56 252 человека, в том числе 28 317 человек — в прежних организациях.

Более 1000 предприятий заявили о переводе части работников на режим неполного рабочего времени, предоставлении вынужденных отпусков и простое, суммарная численность которых составила 821 085 человек. В том числе:

— численность работников, находившихся в простое по вине администрации, составила 249 891 человек;
— численность работников, работавших неполное рабочее время, — 480 867 человек;
— численность работников, которым были предоставлены отпуска по инициативе администрации, — 90 327 человек (эти данные представляются предприятиями в инициативном порядке).