Пятница, 13 февраля, была для Европейского союза действительно черной. До сих пор о кризисе говорили много, но обнародованный в этот день отчет Евростата выглядел приговором.

Глубочайшая за послевоенное время рецессия стала фактом. За четвертый квартал ВВП 15 стран зоны евро сократился на 1,5 процента по сравнению с предыдущим. Примерно такие же показатели и по остальному ЕС. Спад продолжается три квартала подряд. В Германии цифры самые удручающие: 2,1 процента. В Италии — 1,8, во Франции — 1,2… Но худшее впереди. По прогнозам Еврокомиссии, в нынешнем году спад составит 1,9 процента, и надежда на возобновление роста летом нереальна.

Самое страшное слово, которое произносят в эти дни в Брюсселе и столицах стран ЕС, — «протекционизм», искушение спастись в национальных границах. По словам пресс-секретаря Еврокомиссии Йоханнеса Лайтенбергера, такие попытки были бы губительными для Европы, где общий рынок давно стал двигателем экономического роста.

Против протекционизма предостерег и министр финансов ФРГ Петер Штайнбрук. «В интересах Германии сделать на международных встречах все, чтобы мир не повторил ошибок тридцатых годов», — сказал министр, намекая на протекционистскую моду перед Второй мировой войной.

Немцам обидно видеть бедствие своей прославленной автомобильной промышленности. Но автопром подает сигналы SOS во всех странах ЕС. Продажи новых машин упали в январе на 27%,  до самого низкого уровня за 20 лет.

Брюссель старается не допустить массового вливания государственных денег в автомобильные корпорации. Они должны выбраться сами при минимальной поддержке налогоплательщиков. А если не выберутся, значит, не судьба. Заводы убегут в Восточную Европу и Азию, но европейцам не привыкать к прощанию с традиционной индустрией. Найдут другие занятия.

Францию подозревают в попытках чуть щедрее поддержать автозаводы на своей территории. Там в автопроме работают 10 процентов занятого населения. Президент Саркози на прошлой неделе объявил, что даст льготный госкредит  6 миллиардов евро компаниям Renault и Peugeot-Citroen при условии, что они не переведут производство из Франции в дешевые страны. Брюссель усмотрел в этом нарушение принятых в общем рынке законов конкуренции и потребовал от Парижа разъяснений до 17 марта.