Включив на днях телевизор, наткнулся на ток-шоу, посвященное мировому кризису. Несколько весьма компетентных людей и несколько записных сумасшедших обсуждали, кто виноват и в чем причина?

Восторженная мысль сумасшедших (совершенно задавивших своим энтузиазмом оппонентов) состояла в том, что Америка еще то ли в 1970-е, то ли в 1980-е годы осознала, что проигрывает экономическое соревнование социализму и тому, что вырастет на его почве, а потому придумала хитроумную схему, позволявшую ей исключительно «потреблять» — то есть проедать то, что производят другие, да еще и держать этих «других» в полной зависимости от своих прихотей. Эта коварная схема привела к краху СССР, а в 1990—2000-е создала гигантский фантом глобальной экономики «по-американски», который теперь, слава богу, рушится, но грозит увлечь за собой в мрачную пропасть всех, кто не отряхнет со своих ног прах испепеляемой справедливым возмездием Америки.

Изложенную версию событий можно было бы назвать «Мировой кризис: краткий курс для гоблинов». Сидящим в шахте гоблинам незачем знать правду о внешнем мире. Наоборот, чем невероятнее, кромешнее и фантастичнее будет представлен им этот мир, тем большей будет их привязанность к шахте и тем меньше у них будет шансов хоть что-то понять, даже очутившись случайно наверху. А бесконечные рассказы о Великом заговоре должны приучить их к мысли, что уж, во всяком случае, никогда нельзя доверять собственным глазам и естественной логике.

Не до конца еще увиденный и осмысленный, мировой кризис уже стал ареной ожесточенной идеологической войны. И, кстати, не только в России. По всему миру немало тех, кто должен сегодня объяснять контрагентам или подопечным, что он лично ни в чем не виноват и заслуживает лишь сочувствия и помощи. Попробуем, однако, рискуя навлечь недовольство не только суверенных сумасшедших, но и экономических мудрецов, представить альтернативную версию. Так сказать, «Мировой кризис: краткий курс для чайников».

В самом грубом виде у нынешнего кризиса две причины. Первая связана с теми новациями в финансовой системе, которые решительно изменили финансовые рынки. Главная проблема кредитования во все времена — это надежность заемщика. Важным является не только его способность отдать кредит, но и способность отдать вовремя. Иначе из-за образовавшейся дыры банк не сможет выполнить обязательств перед другими клиентами. Возникает цепная реакция. Поэтому кредиторы вынуждены отбирать лишь очень надежных заемщиков и к тому же все время иметь резервы на экстренный случай. Выход, однако, был найден в механизме секьюритизации. Банк может поделиться частью своих доходов от выданного кредита с другими банками, но с условием, что они обязуются помочь ему в случае экстренной ситуации с этим кредитом, т.е. возьмут на себя часть рисков по нему. Это изобретение позволило значительно снизить риски каждого конкретного займа. Оно позволило быстро собирать на рынке деньги и переправлять их в ту точку, где они в данный момент нужны. В общем, оно позволило перераспределять риски во времени и пространстве и значительно увеличить эффективность использования денег, ну и, разумеется, резко расширить число тех, кому можно теперь их одалживать.

Однако все преимущества этой системы превращаются в ее недостатки, если невозвраты кредитов происходят одновременно во многих точках. Тогда выясняется, что возникшие проблемы касаются не только банков А, Б и В, с которыми должник не смог расплатиться, но и всех остальных, связанных с ними обязательствами по секьюритизации. Когда число кризисных случаев достигает критической точки, выясняется, что ни один банк уже не является надежным, потому что все имеют огромные обязательства по затыканию чужих дыр.

Но это вовсе не значит, что финансовая система мира рухнула, «доказала свою несостоятельность» и «пала жертвой непомерной жадности». Изобретение секьюритизации — это как изобретение велосипеда. Даже тот факт, что первые испытатели велосипедов регулярно разбивали себе лоб, не заставил человечество забыть о них. И те, кто научился ездить на велосипедах, неизбежно выигрывали у тех, кто продолжал беречь лоб и топтать башмаками дорожную пыль. Когда дым рассеется, финансовая система вернется на ту же дорогу, лишь обогащенная негативным опытом нынешнего кризиса.

Второй приводной механизм кризиса лежит в несколько иной плоскости, но тоже не имеет ничего общего с мифологией Великого обмана и приближающегося Судного дня. А связан с особенностями торгово-финансовых отношений США с развивающимися странами — прежде всего с Китаем, на который приходится 17% американского импорта и 30% торгового дефицита США. Дело вовсе не в том, что «Америка ничего не производит, а только потребляет». США остаются крупнейшим экспортером в мире: в 2007 г. экспорт товаров и услуг из США составил $1,62 трлн долларов (для сравнения: китайский равнялся 1,34 трлн долларов, а российский — $0,39 трлн). Но импортирует Америка еще больше ($2,35 трлн в 2007 г.). В результате Америка действительно живет в долг, однако связано это не столько с ленью и развращенностью американцев, сколько со статусом доллара как резервной валюты. Развивающиеся страны стремятся сберечь заработанные на торговле с США доллары в своих резервах. И не потому, что им нечего купить на них, а потому, что они считают более важным сэкономить их в качестве страховки, нежели потратить на пусть даже весьма нужные покупки. В результате они всегда продают за доллары больше, чем покупают на них. А курсы их валют занижены относительно доллара.

Следует помнить, что курс юаня не является рыночным, а контролируется правительством Китая. США многократно призывали укрепить юань по отношению к доллару, но получали отказ. В результате, чтобы компенсировать невыгодные условия торговли с развивающимися странами, Федеральная резервная система США поддерживала сверхнизкие ставки внутреннего кредита. Делать это ей позволяла не столько эмиссия, сколько то обстоятельство, что скопленные развивающимися странами доллары не лежали в кубышках, но вкладывались либо в государственные бумаги США (т.е. являлись кредитом американскому правительству), либо в бумаги американского частного сектора. Ну а затем легкодоступные для американских производителей и потребителей кредитные доллары вновь с легкостью перемещались на развивающиеся рынки либо в виде кредитов, либо в виде оплаты за поставленные товары. Можно заметить, что общее количество номинальных долларов (реальные доллары плюс различные долговые обязательства) в этом круговороте значительно увеличивается. Как и в случае с секьюритизацией, повсеместная доступность долларов стимулирует повсеместный экономический рост, однако навес кредитных обязательств постоянно растет.

Что из всего этого следует? А то, что мировые финансы и торговля устроены довольно сложно и во многом несбалансированно. Что они являются полем столкновения противонаправленных интересов и одновременно являются узлом неразрывных взаимосвязей. Что те самые особенности американской экономики, за которые сегодня критикуются власти США развивающимися странами, и являлись мотором быстрого экономического роста этих стран. Но главное — что никогда, никогда не стоит разговаривать с сумасшедшими. Чтобы не стать гоблином.