Отношения на политическом уровне (послов и выше) натовцы заморозили в августе прошлого года из-за войны России в Грузии. Но всем, кто знаком с брюссельской кухней, было очевидно, что это форма протеста, что Североатлантический альянс не мог просто так проглотить кавказскую пилюлю, но размолвка не бесконечна.

Ивот в понедельник в штаб-квартире альянса состоялась неформальная встреча членов Совета НАТО (послов двадцати шести стран-участниц) с российским постпредом Дмитрием Рогозиным. Натовцам важно было представить это именно неформальными посиделками, а не заседанием Совета Россия — НАТО.

«Атмосфера встречи была хорошей, все ее участники высказывались в позитивном тоне, и никакой полемики, никаких упреков», — рассказал мне знакомый натовский чиновник. Война в Южной Осетии, по его словам, вовсе не затрагивалась. Сам Рогозин коснулся было грузинской темы, но партнеры не стали развивать дискуссию. «Не в этот раз», — сказал мне натовский дипломат, один из участников встречи.

В тот же день генсек НАТО Яап де Хооп Схеффер подтвердил, что готов и следующий шаг. По случаю 45-й Международной конференции по безопасности, которая пройдет 6—8 февраля в Мюнхене, он встретится с вице-премьером правительства России Сергеем Ивановым.

«Мы возобновим контакты на политическом уровне. Перспектива быстрого возобновления отношений сейчас полностью открыта… Я не исключаю, что это произойдет во второй половине февраля. Нам и России нужно найти путь к новым отношениям, более доверительным и более выгодным. Натовско-российские отношения слишком дорого стоят, чтобы зацикливать их на неразрешимых спорах», — подчеркнул глава НАТО, чьи полномочия истекают 31 июля.

Рогозин торжествовал: натовцы сдались. Конечно, держат фигу в кармане. Но это не так важно для кремлевской дипломатии. Для нее это все равно что натовцы признали поражение. Лобзаний между НАТО и Россией нет и не было, если не считать иллюзорных попыток в 90-х годах на фоне прозападного тренда в российском обществе нащупать общую почву. А когда Россия «встала с колен» и в ее официальной пропаганде НАТО — чуть ли не ругательство, речь идет о взаимодействии на тех островках, где за десяток лет знакомства общую почву нашли: борьба против терроризма, в том числе через натовскую операцию в Афганистане, против наркотрафика и др.

Дела в Афганистане идут трудно. Альянс срочно ищет альтернативный путь снабжения 62-тысячной группировки своих войск на отдаленном театре военных действий. Новый президент США Барак Обама намерен разместить там уже в этом году еще 30 тысяч. Снабжение через Пакистан стало узким местом операции по борьбе с талибами и укреплению афганской власти, а России выгодно помогать НАТО в сдерживании исламского фундаментализма у своих южных границ.

Созревающая формула прагматических отношений Россия — НАТО будет зависеть от того, насколько Кремль способен терпеть флирт с альянсом своих бывших сателлитов. Яап де Хооп Схеффер в брюссельской речи подчеркнул, что никакая страна не может наложить вето на расширение НАТО на восток и на политику НАТО по «объединению Европы как неделимого и демократического пространства безопасности». Это главная область разногласий с Россией, но торг по этому вопросу, как он считает, исключен.