19 января

11.30. После недельного перерыва Московский окружной военный суд продолжил рассмотрение дела об убийстве обозревателя «Новой газеты» Анны Политковской. Обсуждение процедурных вопросов затянулось, потому присяжные приступили к работе только после обеда.

14.00. Допрос свидетеля Беслана Гайтукаева, который обвиняемым братьям Махмудовым приходится двоюродным дядей, а криминальному авторитету Гайтукаеву Лом-Али, дважды допрошенному ранее, — двоюродным братом. Свидетель был доставлен из мест заключения, куда попал в очередной раз. Он был нужен защите подсудимых для просмотра кадров с камер видеонаблюдений. Предполагалось, что Гайтукаев не опознает своего родственника Рустама Махмудова в киллере, выходящем из подъезда.

— Этот человек ничем не похож на Рустама, — ожидаемо заявляет родственник предполагаемого убийцы, хотя, насколько известно «Новой», на предварительном следствии говорил прямо противоположное.

Не опознала в киллере своего сына и мать обвиняемых Залпа Ибрагимова, которая также заслушивалась в качестве свидетеля. Помимо всего прочего она сообщила, что Рустам, которого следствие считает непосредственным убийцей, хромает после тяжелой аварии, случившейся в 2005 году. Адвокату Мураду Мусаеву был важен ответ на вопрос: «Хромал ли Рустам Махмудов осенью 2006 года», — ведь все камеры видеонаблюдения, «поймавшие» предполагаемого киллера, зафиксировали его достаточно широкий и бодрый шаг.

— Он прихрамывал, — сказала Залпа Ибрагимова.

Но самым сенсационным оказался факт, на который обратили внимание прокуроры. На возвратной пружине пистолета, из которого убивали Анну Политковскую, остались следы пота, и выяснить, принадлежали ли они Рустаму Махмудову или нет, можно было бы только в том случае, если бы мать предполагаемого убийцы согласилась на анализ ДНК.

— Это правда, что вы отказались от анализа? — уточнила сторона гособвинения у Залпы Ибрагимовой.

— Да, я отказалась, я не верю никому…

Залпа Ибрагимова сказала, что готова сдать этот анализ сейчас. Комментировать все это можно как угодно, но ясно только то, что идентификация ДНК могла бы снять многие вопросы, ответа на которые нет до сих пор. А хромота и телосложение Рустама Махмудова — проблемы второго порядка.

15. 30. Адвокат Мурад Мусаев зачитал несколько документов из материалов уголовного дела. Одна из принципиально важных для него тем — два маршрута, которыми, по его мнению, Анна Политковская могла воспользоваться, возвращаясь из торгового дома «Рамстор» на Фрунзенской к себе домой — на Лесную улицу. Он проанализировал оба варианта и пришел к выводу, что его подзащитный должен был иметь «орлиный глаз» для того, чтобы соответствовать той роли, которую ему предложило обвинение. Адвокат объяснил: Джабраил Махмудов должен был бы увидеть с Садового кольца (пересечение с Дмитровкой) Гоголевский бульвар, если бы Анна Политковская следовала одним маршрутом, или бульвар Тверской — если другим. Напомним, биллинги Махмудова дали возможность следствию утверждать, что он следил за машиной Политковской, и как только она проследовала мимо него — позвонил своему брату, который вместе с киллером поджидал ее у дома. Биллинги телефонов позволили установить время звонков, примерное местонахождение подсудимых, а проведенный следственный эксперимент — сопоставить эти данные с тем, что засняли камеры видеонаблюдения.

Адвокат потерпевших Каринна Москаленко посчитала, что попытки сравнить умозаключения адвоката с данными следственного эксперимента — не корректны:

— Нельзя сравнивать материалы следственного эксперимента с реальной поездкой Анны Политковской. Он проводился в другой день, разные бывают ситуации на дороге, да и отвлечься Анна могла на что угодно, — заявил он.

К этому можно добавить только то, что следственный эксперимент брал в расчет прежде всего то время, когда Анна Политковская заходит в подъезд своего дома и когда туда заходит киллер. Киллер несколько дней появлялся в подъезде и всегда — за несколько минут до прихода Анны. Это могло быть только в том случае, если его предупреждали заранее люди, следившие за автомобилем Политковской.

Да и вообще многие вопросы были бы сняты, если бы подсудимые могли либо на следствии, либо здесь в суде внятно объяснить: что они делали рядом с местом преступления, а если их там не было, то где они находились в это время и кто в таком случае звонил по их телефонам… Никаких разъяснений по этому поводу пока нет.

Вопрос от редакции

Известно, что Беслан Гайтукаев — родственник подсудимых и свидетель по делу — проживал в подмосковном городе Балашиха. Известно, что к нему приезжал в гости предполагаемый киллер Рустам Махмудов, находившийся в розыске с 1998 года. Известно, что сам Беслан Гайтукаев был неоднократно судим за хранение наркотических веществ. Известно, что его двоюродный брат — Лом-Али Гайтукаев — криминальный авторитет с многолетним стажем.

В этой связи возникает вопрос: как такой персонаж мог проживать на квартире, имеющей отношение к сотрудникам криминальной милиции города Балашиха? Это была конспиративная квартира милиции или она была в собственности у кого-то из сотрудников правоохранительных органов?