Соревноваться с Германией в борьбе с коррупцией России трудно, хотя бы потому, что к осмысленной борьбе мы приступили примерно на одиннадцать лет позже немцев. Закон о противодействии коррупции и пакет антикоррупционных поправок принят только в конце прошлого года.

По мнению директора Центра антикоррупционных исследований и инициатив Transparency International в России Елены Панфиловой, которая анализировала закон для «Новой», он хотя и определяет наконец, что такое коррупция, но содержит много размытых формулировок или призывов к действиям, механизм исполнения которых туманен или вовсе отсутствует. Закон предписывает, к примеру, вводить антикоррупционные стандарты, развивать институты общественного и парламентского контроля и проводить единую государственную политику в области противодействия коррупции, не отвечая на простые вопросы: кто и как именно будет все это делать?

Бороться с коррупцией, как это делают в Германии, у нас не получится еще и благодаря некоторым традициям. Если там расширяют сеть телефонов доверия, чтобы граждане сообщали о случаях коррупции, то в России это ассоциируется со стукачеством. В этом плане депутаты облегчили жизнь даже самим чиновникам, сняв с их плеч обязанность рапортовать об известных случаях коррупции среди коллег.

Германская норма, лишающая чиновников права входить в наблюдательные советы, правления или какие-либо еще руководящие органы предприятий и организаций в России, наделала бы большой переполох. Высокопоставленным российским госслужащим пришлось бы очистить насиженные места в советах директоров подконтрольных государству «Газпрома», «Роснефти», «Транснефти» и других славных компаний.

Что касается запрета совмещать госслужбу с другими приятными занятиями, то новый российский антикоррупционный закон установил определенные ограничения: чиновнику можно предаваться творчеству, преподавать и заниматься научной работой. Правда, в России известны случаи, когда творчество чиновников в виде книги, например, довольно щедро оплачивалось заинтересованными компаниями.

Немецкий принцип аполитичности госслужащих в России тоже не прорастет. Здесь «политичность» чиновников недавно была окончательно узаконена. Единственное, в чем наши высокопоставленные бюрократы могут потягаться с немецкими, — это социальные пакеты и зарплаты. То, чего государство недодает своим служащим, они берут сами, и недавно принятый антикоррупционный закон не выглядит забором, который они не смогли бы перелезть.