Алексей Миллер и сотоварищи снова планируют возвести в Петербурге небоскреб. Правда, уже не на Охтинском мысу, а в Лахте — на берегу Финского залива и недалеко от знаменитого ленинского шалаша. Но еще более высокий — 500-метровый.

В марте 2011 года «Газпром» купил 14 гектаров земли в Приморском районе — на границе между Невской губой и Лахтинским разливом. В апреле его представители заявили, что архитектурная концепция нового проекта в Лахте будет создаваться на основе «Охта-центра». А в начале июня «Охта-центр» (пока что компания сохранила прежнее название) обратился с просьбой о предоставлении разрешения на «отклонение» от предельной высоты застройки, установленной на этом участке, до 500 метров. Допустимая высота в Лахте, согласно городскому закону, — 27 метров.

Все повторяется — и, как и положено, в виде фарса.

Еще живы те, кто помнит, как представители «Газпрома» годами твердили «городу и миру», что место для строительства на Охтинском мысу было выбрано как единственно подходящее. Что 400-метровая башня может быть построена здесь, и нигде больше. И что перенос ее невозможен, потому что их уникальный проект был создан под конкретный участок.

В последний раз эта песня была исполнена Алексеем Миллером в декабре 2010 года, когда стало известно об отказе от «Охта-центра». Тогда Миллер, упрекнувший горожан в том, что они не оценили его великий замысел, заявлял, что у него есть предложения по строительству башни в Омске и Ереване. Но там, видимо, не сложилось. Теперь выясняется, что проект не так уж и уникален и не так уж тесно привязан к Охте, если его можно «адаптировать» к Лахте. «Небывалое — бывает!» — как было написано на заборе несостоявшегося «Охта-центра»…

Газпромовская пропагандистская машина уже принялась рассказывать, какое процветание несет строительство «Лахта-центра» для Приморского района — ровно в тех же выражениях, какие она ранее употребляла для района Охты. Представители компании уверяют, что против появления небоскреба в Лахте не должны возражать даже градозащитники, поскольку его, в отличие от «Охта-центра», не будет видно на фоне исторических панорам Петербурга.

Этот вопрос, заметим, еще нуждается в изучении: исследований никто не проводил. К тому же участок в Лахте имеет свои «подводные камни» для высотного строительства. Так, на прибрежных мелководных участках Невской губы во время миграции ежегодно скапливаются десятки и сотни тысяч разных видов водоплавающих птиц. Негативное влияние небоскреба на птичью жизнь подтверждается орнитологами — вопрос лишь в степени этого влияния, которую пока никто не оценивал. Грунты на лахтинском участке — бывшее болото, по мнению экспертов, малопригодное для строительства высотных зданий: как правило, грунты под болотами навсегда сохраняют негативные характеристики.

Наконец, самое главное: даже если выяснится, что лахтинская башня не повлияет на исторические панорамы города и на миграцию водоплавающих, — все равно закон не позволяет разрешить 500-метровую высоту строительства.

Градостроительный кодекс допускает «отклонение» от предельной высоты лишь тогда, когда земельный участок неблагоприятен для строительства. Чем же «Охта-центр» обосновывает свою заявку?

Сообщая, что «архитектурная концепция «Лахта-центра» будет создаваться на основе проекта, разработанного для размещения на Охтинском мысу, переработанного и адаптированного к новому месту расположения», компания указывает: необходимость получения разрешения на отклонение обусловлена «необходимостью сократить сроки реализации проекта и затраты на перепроектирование и строительство». Ибо «адаптация существующего проекта к новому участку позволит на 50% сократить расходы инвестора по сравнению с разработкой нового проекта». А заодно «ускорить строительство центра на два года, что особенно актуально в связи с переездом «Газпром нефти» в Санкт-Петербург».

Все это прекрасно — но не имеет ни малейшего отношения к закону. Потому что такого основания для выдачи разрешения на «отклонение», как экономия средств инвестора, Градостроительный кодекс не предусматривает.