До кризиса было принято меряться миллиардами, сейчас — долгами. Первый цельнокризисный год мы пережили. За это время активы крупнейших компаний прошли переоценку, усушку и утруску, а долги — реструктуризацию. Поэтому мы решили, что пора составить рейтинг, в котором бизнесы выстроятся по разнице между стоимостью активов и долгами.

Этот рейтинг не может быть персональным, как у «Форбса». Потому что, продав актив, его акционер — физическое лицо имеет полное право положить кэш себе в карман. А вот по обязательствам своей компании он не отвечает. Значит, приписывать ему долги юридически некорректно.

Кроме того, неправильно, на наш взгляд, было бы оставить за бортом исследования государственные компании. Их менеджеры не имеют долей в капитале, зато и вовсе ничем не рискуют. Управляя чужими (в данном случае  государственными) активами, они получают бонусы, не уступающие чистым денежным доходам многих частных капиталистов.

Поэтому в нашем рейтинге есть графа «Персона». Для частных компаний — это крупные акционеры, для государственных — высший менеджмент. Но рейтинговали мы не персоны, а компании. Отдельно — государственные и отдельно — частные. Потому что они существуют в немного разных экономиках, хотя и на территории одной страны.

Гегемонии «Газпрома» ничто не угрожает и угрожать не может, несмотря на то что он национальный чемпион по долгам, которые превышают 1,7 трлн рублей. Нечего опасаться и «Роснефти». Хотя она и набрала кредитов на сумму, близкую к той, за которую в свое время можно было купить ЮКОС, поглощенные активы вкупе с тем, что «Роснефть» имела до 2004 года, сейчас стоят в разы дороже. Привычка жить преимущественно «на свои» вывела скромную в масштабах страны «Татнефть» на третью строчку нашего рейтинга. Отношение долга к активам у госбанков гораздо хуже (у ВТБ обязательства вообще превышают активы), но такова специфика банковского бизнеса: занять деньги в одном месте, чтобы потом раздать в виде кредитов и жить на разницу процентов.

В «частном секторе» очевидно, что самые успешные у нас — нефтяники и металлурги, причем первые успешнее вторых. В серединке списка разместилась многопрофильная АФК «Система», а в конце, с отрицательным результатом, — РУСАЛ Олега Дерипаски. Больше никому из лидеров частного сектора не удалось довести компанию до такого состояния, при котором она должна больше, чем имеет.

Это, однако, не помешало РУСАЛу успешно разместиться на Гонконгской бирже. Инвесторы оценили компанию  более чем в 22 миллиарда долларов. Верят, видимо, что РУСАЛ, как и многие другие, сможет выбраться из долговой ямы. Хотя эксперты предполагают, что операция по расчистке «плохих» долгов в российской экономике будет долгой и трудной.

«Наиболее распространенный сейчас подход в решении проблемы «плохих» долгов — пролонгация просроченных кредитов, — рассказывает главный экономист Альфа-банка Наталья Орлова. — Безусловно, банки стараются анализировать качество заемщика, но в целом, если у него просто проблемы с ликвидностью, они часто идут на договоренность с тем, чтобы пролонгировать кредит и не ставить заемщика в еще более трудное положение».

Другой вариант, по мнению Натальи, — получение активов, когда у заемщика просто забирают, скажем, здания, если говорить про недвижимость. «Но мне кажется, что это более трудоемкая процедура и в конечном счете больше времени уходит на реструктуризацию», — считает она.

К тому же при таком подходе могут проявить себя подводные камни. По мнению руководителя юридического департамента «Суммы Капитал» Александра Выпирахина, получение части активов должника в счет непогашенных долгов после проведения юридических процедур стало одним из наиболее простых решений в последнее время, однако активы эти впоследствии оказываются для банка совершенно непрофильными. «Происходит вынужденная диверсификация бизнеса, для управления которым у банка, в свою очередь, нет ни нужной квалификации, ни кадров, ни инфраструктуры. Делать нечего, и приходится создавать целые специальные подразделения для работы с проблемной задолженностью (Сбербанк «Капитал»), если ее накопилось чересчур много и нужно продать ее эффективно», — пояснил Александр Выпирахин.

Некоторые кредиторы, как Альфа-Банк в случае с «БазЭлом», подают в суд и пытаются банкротить активы должника, чтобы добиться выплаты проблемного долга. Но никто не может предсказать, не растянется ли суд на долгие годы в другом подобном случае.

Возможен, впрочем, и компромисс: «Различные представители банковского сообщества предпочитают договариваться с должниками на взаимовыгодных условиях. Идут, к примеру, на вынужденную реструктуризацию, но не берут на себя непрофильные активы. В этом случае, однако, им приходится дополнительно перекредитовывать заемщика и брать на себя и функции контролера за целевым использованием денег», — заканчивает перечисление Александр Выпирахин.

Словом, наша версия корпоративного рейтинга еще долго будет актуальной. Ждите апдейта.