На прошлой неделе было объявлено о том, что бизнесмен Александр Лебедев договорился о продаже своих пакетов акций в «Аэрофлоте» и «Ильюшин Финанс». Это означает, с одной стороны, что авиационную отрасль покидает один из последних крупных частных инвесторов, а с другой — что у него скоро появится много свободных денег для реализации новых проектов.

— Александр Евгеньевич, вас можно поздравить с «выходом в кэш»?

— Ну это слишком упрощенная трактовка. Сделки еще не закрыты. К тому же по ним приняты решения, часть которых еще не оформлена юридически. Некоторые высокопоставленные чиновные клерки и сейчас ворчат: почему их не спросили и не отблагодарили. Но не я был инициатором сделок. Правительство так решило, логика и трезвый расчет очевидны. Это классический equity into equity swap (ну извините, что из моей докторской диссертации). То есть перезагрузка из капиталов двух АО, которые успешно будет развивать государство, в капитал других четырех АО (банк, сельское хозяйство, строительство доступного жилья, авиакомпания на новой российской технике) — здесь предпочтительнее частный сектор.

— Представим себе, что формальности улажены. В этом случае вы остались бы довольны?

— Не в такой терминологии, пожалуйста. Я ведь не меняю непрочитанную книгу Плутарха на роман Парфенова. У нас блокирующая доля в «Ильюшин Финанс». Компания требует новых финансовых вложений — 45 миллиардов рублей для заказа 50 самолетов. Ранее мы инвестировали в ИФК около 180 млн долларов. Правительство через допэмиссию размыло нашу долю. Мы создали Red Wings, у нее конфликт интересов с ИФК. У правительства есть деньги на ИФК, у нас нет. Правительство предлагает со скидкой (это рекомендации Ernst & Young) у нас акции выкупить. Договорились.

— Часть денег, полученных в результате этих двух сделок, вы вложите в заказ новых самолетов для своей российской авиакомпании Red Wings у «Ильюшин Финанс». Это и есть «переход из одних активов в другие»?

— Да. НРК выходит из успешно завершенного частно-государственного партнерства как акционер, но инвестирует в заказ новых воздушных судов. Часть денег направим на увеличение кредитного портфеля НРБ в реальном секторе, на кредитование авиапредприятий в Воронеже и Ульяновске — центральных в производственной цепочке «Ильюшин Финанс».

— А остальные ресурсы куда бросите? На картошку?

— Утвержден бизнес-план дальнейшего развития Национальной земельной компании, в первую очередь картофелеводства и растениеводства. Проект завершен процентов на 65—70, надо достроить заводы по расфасовке, мойке, сортировке, упаковке, производству хлопьев, чипсов и крахмала. Это и есть модернизация. Просим правительство ускорить регистрацию выкупленной земли, а то 3 года назад купили 45 тысяч гектаров земли сельхозназначения, вложили 100 млн долларов, но за 3 года нам оформили только 12 тысяч.

Еще один крупнейший проект — малоэтажное индивидуальное домостроение по доступным ценам. Цель — 20—30 тысяч домов в год! Для этого построена новая отрасль, приобретена земля, утверждены проекты. Созданы несколько поселков, около 1200 домов.

— В домостроении издержки, наверное, еще выше?

— Да, и не только по времени. Сейчас в стране все, что связано с бюрократическими процедурами, включая коммуникации, инженерию, землю, — составляет львиную долю себестоимости. Сами по себе дома недорогие.

— Может, имеет смысл найти себе партнера-акционера из числа государственных компаний и/или ведомств? Например, один из госбанков по модели ИФК, им сам бог велел финансировать такие проекты!

— Хорошая идея. Причем дело даже не в деньгах. А в бюрократии. Вертикали нет, у каждого локального чиновника свои интересы. И чем больше проект, тем с большим количеством таких людей приходится иметь дело. Издержки растут по экспоненте. А госбанк поможет. Можем продать 25 + 1% акций, «кэш ин». Пусть дадут своего СЕО, вместе сформируем совет директоров. Ведь опыт ИФК  успешен. А авиапром сложнее строительства.

Что же до финансирования ипотеки под малоэтажное строительство, то это можно делать через региональную сеть НРБ. Ждем принятия закона о стройсберкассах. У нас есть дочерний банк «Воронеж». Его можно сделать специализированным, и тогда люди смогут покупать дома на более выгодных условиях.

— С бюрократическим давлением вам пришлось столкнуться не только в России, но и в Германии. Местный авиарегулятор, LBA, во второй раз запретил полеты вашей авиакомпании Blue Wings. Почему?

— Век живи — век учись. Я наивно полагал, что в Германии прозрачность компаний — штука априорная, а государственные органы действуют беспристрастно. Оказывается, что та же LBA не дает нам летать в российские города: Ростов-на-Дону, Пермь, Нижний Новгород, Краснодар, Сочи. Почему? А потому, что туда летает Lufthansa, и она душит «Аэрофлот».

Что же до нынешней ситуации с запретом полетов, то ее полностью спровоцировал гендиректор компании Йорн Хельвиг. Удивительный случай. За четыре года бесконтрольной деятельности, при инвестициях в Blue Wings свыше 100 млн евро, получили две остановки полетов. Потеряли весь бизнес. И это создав до 1000 рабочих мест (авиакомпания и производство «Аэробусов»), перевезя свыше 1,5 млн пассажиров. По-моему, речь идет не только о выводе активов, но и о непрофессионализме (хуже, чем преступление, — это ошибка). А LBA только это и надо — чтобы защитить Lufthansa. В 2009 г. я платил зарплаты 60 дней сотням немцев — а летать нельзя! А ведь регулятор, имеющий фактически онлайновый доступ к финансовым показателям компании, мог бы начать действовать на более ранней стадии, запрета полетов можно было избежать и т.д. И дело не в русских — на моем месте мог быть американец, израильтянин, француз.

— Быть может, Хельвиг так вынуждает вас продать компанию? Например, ему? Рейдит, по-нашему?

— Очень может быть. Или похоронить свидетельство его «успешной деятельности». Все будет расследовано. Мы готовы развивать проект, заменив менеджмент, получив право полетов в Россию.

— Ходят слухи, что и внутри родных НРК и НРБ вы также столкнулись с, скажем так, результативными ошибками менеджмента в свою пользу. Это правда?

— Идут проверки, по результатам которых сделаны кадровые решения, дальнейшие выводы могут касаться судебных и уголовно-процессуальных шагов в отношении бывших менеджеров НРК, НЖК и др. Для себя не исключаю, что в ближайшее время возглавлю НРБ. Люди расслабились, и даже кризис не заставил их начать работать на бизнес, а не на себя. Какие сейчас могут быть бонусы и премии?!