Совет президента, премьера и лидеров «Единой России» оппозиционерам — если не нравятся ход и результаты выборов, ступайте в суд — звучит совсем по-ленински: формально — все правильно, а по существу — издевательство.

Верный способ избавиться от оппозиции — не допустить конкурентов к участию в выборах, объявив собранные подписи фальшивыми. Отказ в регистрации, конечно, можно обжаловать в суд. Однако суд не принимает у оппозиционеров доказательства подлинности их подписей. Если они представляют альтернативную почерковедческую экспертизу, то суд заявляет: годится только государственная. А если оппозиционеры приводят в суд граждан, чьи подписи объявлены фальшивыми, они слышат: показания этих людей не имеют значения.

Бывает и так, что члены избиркомов принимают у оппозиционеров документы, связанные с выдвижением, а потом уверяют, что этих бумаг в глаза не видели. Когда дело доходит до суда, кандидаты приносят копии документов с расписками членов избиркома в том, что документы приняты. Чиновники же отказываются от подписей, заявляя, что в этот день вообще прогуляли работу. В итоге суд, поддержанный прокурором, принимает сторону избиркома.

Предположим, оппозиционерам удалось зарегистрироваться и даже выиграть, запасшись неопровержимыми доказательствами победы — подписанными и проштампованными копиями протоколов с участков. Тем не менее они часто обнаруживают после выборов, что не выиграли, а, наоборот, проиграли. И когда оппозиционеры предъявят свои протоколы суду, члены комиссии принесут совсем другие. А те, что были выданы кандидатам и их наблюдателям, объявят «черновиками». Если и после этого оппозиционеры не отступятся, избирком заявит, что после того, как наблюдатели отправились по домам с копиями протоколов, члены комиссии поняли, что ошиблись, собрались еще раз и пересчитали бюллетени — в этот раз верно. Выслушав все это, суд встанет на сторону избиркома, поскольку априори считает комиссию не заинтересованной в том или ином исходе выборов, в отличие от корыстных кандидатов.

Иногда оппозиционерам все-таки удается доказать, что закон был нарушен. Но бюллетени, списки избирателей и другая документация хранится в помещениях администраций, и с этими бумагами при желании можно сделать что угодно: залить водой, позволить сгореть во время пожара или, например, скормить грызунам.

Даже если суд сочтет протоколы, принесенные оппозиционерами, подлинными, а избиркомом — фальшивыми и обяжет комиссию пересчитать результаты, то оппозиционеры все равно не получат депутатские мандаты. Задним числом будут организованы липовые жалобы на нарушения и принято решение о пересчете голосов. А раз бюллетени уничтожены, то придется отменить итоги выборов. Кандидаты опять отправятся в суд. А в это время представители власти будут объяснять им — как это сделал на Госсовете псковский губернатор, недавний «молодогвардеец» Андрей Турчак, — что партии «не готовы идти на муниципальный уровень».