Политика / Выпуск № 125 от 7 ноября 2014

104201 Алексей ЛЕВИНСОН: Нельзя кричать: «Россия сдурела»

05.11.2014

Социолог, руководитель отдела социокультурных исследований «Левада-центра» Алексей Левинсон – о массовом сознании, новом двоемыслии, символическом Путине, желании вставать по одному гудку и о том, сколько может просуществовать страна с двоящимся сознанием. 

 

В августе, в разгар боев в Донбассе, я ездила по русским хуторам около границы с Украиной. Все местные знали, что рядом идут бои, что в полях стоят минометы российской армии, слышали, как те обстреливают Украину. Но при этом половина местных говорила: да, российская армия участвует в войне, но пусть это останется между нами, мы же все патриоты. А половина — что никаких минометов нет, стреляют только в Украине, а слышим мы эхо. Так говорили десятки людей. До сих пор не понимаю: они врали мне? Или себе? И не врут ли так же себе россияне, когда отрицают, что наши военные воевали в Украине, и говорят, будто мы не виноваты в этой войне?

— Наверное, это главный вопрос, который сегодня перед нами стоит. Мы постоянно наблюдаем кричащую очевидность противоречия между тем, что люди видят и что говорят. Феномен этот можно назвать новым двоемыслием. Новым потому, что слово «двоемыслие» — doublethink — Джордж Оруэлл применил к описанию общества, очень похожего на советское, где люди говорили для власти одно, а для себя другое. Те, кто жил в советское время, это застали. Но то, что было выпестовано в путинскую эпоху и может считаться главным политико-психологическим достижением этого периода, — двоемыслие совсем другого рода.

В ситуации, о которой писал Оруэлл, было две стороны — власть и общество. Сейчас надо вести речь о трех субъектах. Один — это власть, персонифицированная Путиным. Другой — общество. А третий — мысленная общность, которая не существует как реальное сборище людей, а является образом мыслей, дискурсом. Это образ мыслей, который присутствует в массовом сознании, он живет внутри нашего общества, но выражает подходы, которые у нас ассоциируются с Западом, ориентируясь на его мораль и ценности. Проще всего описать их как корпус норм международного права, общечеловеческих ценностей.

Сознавая, что это присутствует в нас, и зная, как будут выглядеть наши действия (тогда только замышлявшиеся) с этой точки зрения, Путин заранее объявил тех, кто будет выражать такие взгляды, «пятой колонной». Штука в том, что эти взгляды, повторю, принадлежность всего общества и всех, включая высших руководителей. Но разница в том, как с ними обращаться. Дать им звучать внутри и вовне или заглушить иным подходом: мы заведомо лучше вас и мы заведомо правы, а вы нет. Путин — или его режим — предложил такой тип отношений: с Западом мы говорим на его языке, ценности демонстрируем западные (права человека, свобода и т.д.) и даже можем выставить политического деятеля, который скажет, что «свобода лучше, чем несвобода».

Все это власть говорит чужим, а своим подмигивает: мол, мы-то с вами всё понимаем! И наши люди получают важный месседж: «Мы свои позиции перед Западом не сдаем». Таких Путин послал множество, и это находило и находит поддержку. Вам же сказали, что мы как патриоты не будем признавать то, что мы знаем как жители. Признавать перед кем? Перед Западом, который там, за бугром, и перед Западом, который внутри нас.

И если в первом случае это лукавство примитивное, то во втором это очень сложная для сознания и для души комбинация. Она уродует душу народа. Но это скажется потом, а сейчас все тонет в волнах упоения.

Во время присоединения Крыма этот… не диалог, а глубинный унисон власти и публики против Запада заработал вовсю. Что на самом деле происходит в Украине, кто в кого там стреляет, чьи войска воюют — все это известно, но вытеснено, если психологические термины использовать. Назвать лицемерием это нельзя. Правда сейчас совершенно не нужна, она подрывает самоуважение страны. Если ты признаешь, что «наши танки на чужой земле», то себя ты должен признать предателем.

Потому что ты идешь против большинства?

— Ты идешь против самого себя.

— Можно оправдывать себя тем, что ничего не в силах сделать, ты беспомощен перед властью.

— Нет, ситуация сложнее. С одной стороны, сознание людей утверждает: воевать — это наше право великой державы. С другой: то, что мы делаем, вполне соответствует этим вашим международным стандартам — то есть «их» стандарты мы принимаем! Общество проглотило правозащитную и демократическую ценностную систему и понимает, что нарушать их плохо.

Получается очень интересная штука. Изолируясь от всего мира, россияне полагают, что изолируются не на базе каких-то медвежьих ценностей, противоположных мировым. Нет! Они думают, что у нас все так же, как на Западе, может, даже лучше. Просто Запад про нас чего-то не понял. В опросах люди говорят, что хотят поддерживать хорошие отношения с Европейским союзом и Соединенными Штатами. Но при этом на вопрос «Есть ли у России враги?» 84% отвечают, что да, и среди врагов на первых местах США и ЕС.

— В 1930-х, видимо, сознание тоже раздваивалось: людям говорили, что всюду враги и шпионы, но разум не находил врагов.

— Как это не находил? Враги были, их вскрывали непрерывно, и самая главная задача была вскрыть их рядом с собой: на заводе, в институте, в домоуправлении. Если ты их не видишь – ты сам становишься врагом. Ужас состоял в том, что была запущена система поиска этих врагов, она-то и унесла основное количество жизней. Систему поиска врагов можно раскурить и сейчас, и многие этого опасаются, а многие надеются этим попугать. Но пока происходит совсем другое - в этом смысле правы наши респонденты, которые говорят, что возврата к советской системе не происходит.

Идет очень сложное вращение одной системы ценностей внутри другой, притом что они друг другу яростно противоречат. Это противоречие, которое сопровождает всю нашу историю, просто сейчас оно приняло формы, которых не принимало никогда, — в этом смысле ситуация историческая.

Получается, раскол между ценностными системами будет продолжаться? Раз мы так сильно нарушили нормы международного права, мы не можем отступить назад, покаяться и свести эти две системы ценностей в одну.

— Мне легче всего сказать «да». Но это все равно не избавляет нас от вопроса: ну и тогда что? Россия, которая ощетинилась против всего мира, будет существовать сколько? Небольшие страны, от Камбоджи до Северной Кореи, могут тянуть долго. Но России это сделать нелегко. При всех разговорах о том, что мировая изоляция нам на пользу, наши ресурсы невелики. И без помощи друзей из-за рубежа мы входили в кризис мировой экономики, в кризис собственной экономики. И теперь на это наложились санкции и контрсанкции. Четыре фактора… Тяжело будет, конечно. А насчет покаяться — это было бы хорошо для душевного здоровья нации. Но для этого нужен такой исповедник, которого признает вся нация, праведник. А такого пока не видно. Быть может, на следующем шаге…

 

«Люди не хотят посылать на войну «наших мальчиков»

— Я здесь помянул бы идею Алена Безансона, французского историка и социолога. У него есть наблюдение, что в советской истории сменяют друг друга периоды, которые он назвал по первым примерам «военный коммунизм» и «НЭП». «Военный коммунизм» — условное название, с коммунизмом там ничего общего нет. Это режим, при котором государство берет на себя тотальный контроль за общественными ресурсами и употребляет их, как оно разумеет, чаще всего в интересах бюрократии, включая ее силовую часть в первую очередь. И, таким образом, истощает общество до какого-то последнего предела, после чего происходит переключение в другой режим, для которого он использовал слово «НЭП». При НЭПе дается ход общественной и частной инициативе, естественным энергиям общества. Оно наполняется ресурсами — при НЭПе в течение года в магазинах появились белые булки — и тогда через некоторое время никуда не исчезавшая бюрократическая система кладет ему конец и начинается второй цикл.

За этими двумя фазами стоят два типа элит и разные наборы институтов. В первой — экспроприирующие и перераспределяющие, строящие военную экономику, культуру и проч. Во второй — институты предпринимательства, свободных гражданских объединений и т.д. Нетрудно заметить, что люди моего возраста успели прожить несколько разных фаз, и понятно, что сейчас происходит очередная смена.

Фаза, в которую мы входим, в России обычно длиннее предыдущей.

— Тут надо говорить уже о политических обстоятельствах, о том, какие элиты в стране сильнее. Российская история демонстрирует, что у нас всегда сильнее государственные, бюрократические элиты. Но и у этого периода непременно будет конец, и он настанет тогда, когда этот режим истощит общественные ресурсы. Он будет это делать быстро.

Ну в условиях санкций…

— Санкции просто украсили эту ситуацию. Общество и так думало, что Запад против нас, а теперь он просто сказал: да, мы против вас.

То есть санкции обрадовали людей, потому что уменьшили раскол в умах?

— Покойный Борис Дубин говорил об этом именно как о радости. Россияне с облегчением отринули Запад, говорил он. Можно объяснить это тем, что эти либеральные, западные, универсалистические ценности, выражаясь в психоаналитических терминах, играют роль своего рода суперэго, внешнего контролера, помещенного внутрь. Бунт против него объясним. Но тут нельзя делать вот что. Нельзя кричать: «Россия сдурела». Кричать, что это общественное помешательство, патология, шизофрения… Квалифицировать это как патологию — значит отказаться от понимания.

Как бы то ни было, это облегчение временное — быть «заодно с правопорядком», как называл Пастернак. Но долго так быть не может. Отделять себя от власти, противопоставлять себя ей — это черта русской культуры. Не диссидентской, не интеллигентской — всей культуры. Про власть принято говорить «они»: это они не починили дорогу, это они сделали так, что пенсии маленькие. Они, а не мы.

Временно устранить это противоречие мечтают все, и интеллигенция в том числе. Слиться с народом — вот ее мечта. То есть все три компонента этой схемы хотят быть друг с другом и никогда надолго слиться не могут.

Недавно вы написали, что в обществе сохраняется поддержка заявлений власти, но снижается поддержка ее действий.

— Да. Тут тонкие вещи получаются. Российское общественное мнение всегда — ну, по крайней мере, после Афганистана — было против того, чтобы посылать на войну «наших мальчиков». Люди не хотят, чтобы наши были замечены в Украине, в Крыму. Но поскольку мы сейчас так поддерживаем наше руководство, то мы поддержим его и в случае вторжения. Поэтому 74% в марте обещали поддержать руководство в случае возможного военного вторжения в Украину. Эта поддержка стала снижаться, когда пришло реальное понимание того, как действует там российская сторона (в конце августа вторжение в Украину поддержал 41% респондентов «Левада-центра». — Е.Р.). Идет эта так называемая гибридная война, без объявления, без знаков различия, без признания. И российское общество говорит: да, такую политику мы поддерживаем, а вторгаться не надо.

— То есть Путин следует воле народа?

— Я думаю, инициатива всегда за Путиным. При этом оговорюсь, что я не знаю, что за человек Путин и как устроено его мышление, и вообще, один ли это человек, или группа, или несколько групп, и как они принимают решения. Это не моя профессия. Я говорю только о той символической фигуре «Путин», которая в глазах населения.

Важно еще, каков статус происходящего — в глазах российского общества. До поры до времени все единение совершалось вокруг символических фигур, объектов. Когда объект имел форму Олимпиады — для символического дороговато, но черт с ними, с деньгами. Но теперь вместо действий чисто символических люди реально убивают людей, разрушили треть соседней страны. Ради чего? Что совершает символический Путин? Он объединяет нас на платформе великой державы. Вот и все. За это чувство единения заплачена такая цена, что будет чувствоваться десятилетия.

 

«Воспевание бедности идет от отчаяния»

В октябре 62% опрошенных «Левада-центром» заявили, что западные санкции не создадут проблем ни им, ни их семьям. Вы писали, что респонденты улыбались и говорили: «Ничего, поедем в деревню, будем картошку сажать». Люди не понимают, что могут столкнуться с серьезными проблемами? Или в нынешнем приподнятом состоянии не считают возможным говорить об этом?

— Мне кажется, дело в том, что пока это реальность завтрашнего дня. Данные последнего опроса говорят, что 20% считают наше время тяжелым, 31% — что тяжелые времена позади и 37% — что они впереди. При этом, отвечая на другой вопрос, 65% утверждают, что дела идут в правильном направлении. То есть идут-то правильно, а впереди что? Самые тяжелые времена.

Ульяна Скойбеда писала в «Комсомольской правде», что мы будем штопать колготки, варить клейстер и ходить в резиновых сапогах, и писала радостно, как о возвращении чего-то настоящего.

— Да, ведь у нас плюс ко всему есть идея, что бедный всегда более прав, чем богатый. Но воспевание бедности идет от отчаяния. Другое дело, что окажется приятнее: правота или чтобы дома батареи работали?

— Почему мы видим это нарушение логики, а респонденты нет?

— Потому что когда мы спрашиваем, в каком направлении мы идем, человек думает: то, которое есть, — хорошее? Правильное? Я скажу, что да, я — за. Потому что Крым наш, потому что Путин сделал, как мы все хотим, потому что реализовались все наши исторические надежды на то, что Россия — великая держава. Потом его спрашивают про времена. Он прикидывает: да, все дорожает, зима придет, с ценами на нефть плохо. Да, трудные времена впереди. Это — логика другого рассуждения, как «умный» и «красивый». Поэтому не следует нам — тем, кто смотрит на эти данные, — говорить: ребята, у вас не в порядке с головой. Это просто разные дискурсы.

 

«Мы ужасно одиноки в стране»

— Согласно вашим опросам, тех, кто не поддерживает политику Путина, в стране всего 16%. Как им — нам — быть?

— Не обязательно 16, это может быть 9%, может быть 7% — смотря какой вопрос взять. Мы — люди, которые читают вашу газету или думают как-то близко к тому, как я, — уже пережили шок от ощущения, что мы ужасно одиноки в стране.

Я предлагаю нам приноровиться к новой ситуации и понять: именно из нашего языка, нашего дискурса, нашей ценностной системы приняты на вооружение обществом чуть ли не самые главные постулаты. Они извращены, конечно. Но их существование значит, что мы не некое социальное ничтожество в углу общества. Мы те, чья духовная продукция была востребована. И будет востребована и впредь. Но к тому моменту она должна быть, должны быть выработаны суждения и постулаты, которые будут годны для того, а не нынешнего момента. Они должны покоиться на наших базовых ценностях, но отвечать запросам того времени. А не сегодняшнего либо вчерашнего дня.

— Можно ли считать, что 7-16% — это нормальное количество интеллигенции?

— Не знаю, сколько ее должно быть… Нормально, когда то, что она сказала, в какой-то момент принимает вся страна. В начале 90-х годов демократические ценности были приняты… не скажу, что всем обществом, но большей его частью. Другой вопрос, как этим распорядилась власть. Но это не вина носителей ценностей.

Я не могу не напомнить, что мои коллеги – Дубин и Гудков – не только хоронили интеллигенцию, но и предъявляли ей очень тяжкое обвинение, что она не сумела в 1990е выработать новый набор предложений для общества. Третий и четвертый раз кричать, что нужно соблюдать права человека, бессмысленно. Вам скажут: «Всё у нас соблюдают, чего вы хотите?»

Интеллигенции требуется генерировать новые идеи. И мне более всего жалко, что кончилось время Болотной не в том смысле, что никто больше не стоит под стенами Кремля и не машет кулаком, а в том, что прекратилась та очень мощная волна интеллектуальной проработки ситуации, которая сопровождала протест. Сейчас, мне кажется, остались единицы людей, которые думают, осмысляют. Остальные просто сидят, взявшись за голову: «Боже…» Или взявшись за чемодан.

 

«У людей испуг, как у детей в лесу»

— Судя по опросам «Левада-центра», люди чувствуют, что стоят одни против всего мира. Видимо, в условиях борьбы со всеми должно начаться конструирование новой личности?

— Именно так. И меня это очень беспокоит. Потому что из большинства живущих сейчас новую личность уже не сконструировать. Но есть совсем молодые члены нашего общества — попросту говоря, дети, — которым телевизор и напуганные всем происходящим учителя сейчас закладывают в голову нынешнее видение мира как базовое. Мир изменится, а они его будут видеть так.

Как полярный и враждебный?

— Да. «Мы живем в окружении врагов, пиндосы хотят нас захватить» и т.д. Когда смотрю телевизор, я понимаю, что он лжет. А они об этом не думают. И когда учитель будет говорить им про мир, состоящий сплошь из врагов — искренне или неискренне, не важно, — они это примут. Конечно, с тем уровнем недоверия, который в нашу культуру вообще заложен («никому нельзя верить, ни учителю, ни телевизору, ни прогнозу погоды» — но приходится верить). И это ужасно, потому что они пронесут это мировоззрение по всей жизни, сколько бы жизнь ни учила их, что они не правы. Дальше какие-то молодые люди будут из этого ощущения выламываться и выкручиваться, для каждого из них это будет реальной драмой. А остальные будут жить так, как сейчас доживают те, кто не смог вписаться в нынешнюю жизнь, — это чуть ли не треть страны.

За короткий период с начала 1990-х наше общество пережило колоссальные социальные трансформации. Когда говорят «развал Союза», это означает развал огромного количества социальных конструкций. Рухнули системы, от которых зависели жизни людей, их самопонимание. Системы были коллективистскими. Теперь мы не встаем по одному гудку, не работаем многотысячными коллективами, других жизненных — вот слово «скрепы»-то откуда! — скреп стало гораздо меньше. Живи сам! У людей испуг, как у детей в лесу. И необходимость символически — не реально, а символически! — объединяться.

Почему аудиторию удается кормить советскими фильмами? Потому что в их картинке, бытовых мелочах проскакивает вот это некогда большое и единое целое, которого сейчас люди не находят. И они стремятся найти заменяющие его символы единства. Советское кино — это единство, которое в прошлом, а Путин — это символ единства, которое сейчас.

Видно, как, параллельно с отношением к советскому меняется восприятие, например, сталинских репрессий. Это отражается в опросах?

— В эпоху гласности открывалось столько, что общество столбенело: «Боже мой, Коммунарка. Неужели здесь расстреляли столько людей?» Реакция ужаса прошла. Никто не говорит, что там не расстреливали. Да, это было. Ну и что? Понимаете, гласность была построена на идее, что, как только мы увидим, какую гигантскую историческую ошибку совершили, мы покаемся, исправим ее и сделаем все по-другому. Теперь выяснилось, что правда сказана — а стены не рухнули. Второй раз сказать людям: «Сталин — палач»? Да, скажут вам — Сталин палач, но при этом герой, с которым мы одержали победу, которая есть самое великое событие в истории XX века. В сознании людей одно другому не противоречит.

 

«Лицо нужно сохранить целой стране»

— Сколько может существовать общество с нынешним двоящимся сознанием?

— Недолго. Другой вопрос: как оно начнет меняться? Что послужит триггером? Пока есть гипотеза, что общественное сознание будет медленно возвращаться к исходному состоянию за счет забывания или ослабления политического интереса. Другая гипотеза — что должно произойти что-то оглушительное.

— Громче, чем падение малайзийского «Боинга»?

— Да, и при этом событие катастрофического характера. Его нельзя исключать, потому что ситуация очень рискованная, или была очень рискованной, сейчас мы чуть отошли от края. А третья гипотеза — что возникнет такое… ощущение пустоты. «Ничего не было, все кончилось и не о чем говорить». Если я правильно понимаю, то пока внутренняя защита выстраивается именно таким образом. Сейчас очень много говорят, что сторонам конфликта надо не терять лица. Здесь лицо нужно сохранить целой стране.



125 комментариев

26
Михаил Чернин , 5 ноября 2014 в 20:55
Блестящая статья! Спасибо редакции НГ и автору.
11
Владимир Сверидов , 6 ноября 2014 в 15:48
Михаил Чернин, 5 ноября 2014 в 20:55
"Блестящая статья! "
""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""
И что же там блестящего? Читаем:
Алексей Левинсон:
"Мы — люди, которые читают вашу газету или думают как-то близко к тому, как я, — уже пережили шок от ощущения, что мы ужасно одиноки в стране."
""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""
Чудеса.Какой шок, с какого перепуга? Взрослый человек, седина на голове , а рассуждает как ребёнок. Очень бы хотелось спросить, а 10,15,20 и более лет назад было по другому? Забыл Левинсон, что в августе 1968 года против интервенции в Чехословакии вышло на Красную площадь только 8 человек, а остальные или молчали, или кричали - Ату их? Забыл, как травили в 70-х Сахарова и Солженицина на собраниях "трудовых" коллективов? Напомню ему слова Довлатова:«Все говорят Сталин, Сталин, а 4 миллиона доносов кто написал?». К чему весь этот его сказ? Где живёт Левинсон? В России или Антарктиде? Не знает что собой представляет российский народ? Вот об этом надо говорить. Говорить надо как этот народ хотя бы попытаться сделать нормальным и вменяемым. Дык, об этом говорить боязно, как я понимаю.Это надо же дожить до такого, чтобы правнуки дедов победивших нацизм, ходили открыто в форме СС и зикали на своих маршах.А Левинсон всё о шоке в 14%.
10
Zero *** , 6 ноября 2014 в 18:34
"Cамосознания у населения России никогда не было. И нет его. И не будет его. И не надо его. Население России, как и сама Россия, исключительно существуют как урок миру... "
(П. Чаадаев).
7
slaventij uzlovskij , 5 ноября 2014 в 20:58
Ну, наворотил философ семь верст до небес, и все лесом... Раздвоение личности в масшабах страны - это звучит круто. В действительности все проще - оголтелая пропаганда а-ля Геббельс и полное уничтожение оппозиционных СМИ. Плюс, мясники-модераторы на вэбсайтах, которые блюдут политкорректность. Всё. Обыватель отрезан от рельности и хавает КисельТВ. Лизоблюды-ведущие - пожалте в кассу!

Единственное что понравилось в статье - робкое предположение, что Путин - это аватар, символ. Рулит группа. На мой взгляд, это секрет Полишинеля, но может до россиян это еще не дошло...
-2
es es , 5 ноября 2014 в 21:04
он боится сказать ПРАВДУ- выгонят поэтому ссылка на раздвоение(авось пронесёт)
4
Сергей Сноп , 6 ноября 2014 в 09:05
Ес-Есу. Правда в том, что народец-то изолгался вконец, деградировал и опустился на днище, и кораблик его идёт ко дну. Шендерович сказал, что Он растлил Россию. И это говорит тот, кто изображал президентов в виде телевизионной куклы. Всё ровно наоборот. Как всегда, как всегда.
А может всё не так, а так как у Левинсона: корретно, необидно, наукообразно.
2
Юрий Морозов , 6 ноября 2014 в 15:16
"Наукообразно" - то еще ладно, не трамвай обсуждаем. ))
Но вот такое
>...третий — мысленная общность, которая не существует как реальное сборище людей, а является образом мыслей, дискурсом. Это образ мыслей, который присутствует в массовом сознании, он живет внутри нашего общества, но выражает подходы, которые у нас ассоциируются с Западом, ориентируясь на его мораль и ценности. Проще всего описать их как корпус норм международного права, общечеловеческих ценностей...

длинное определение СОВЕСТИ вижу впервые...
3
Сергей Сноп , 6 ноября 2014 в 15:43
Юрий. Ясность изложения свидетельствует о ясности мысли.
Ну, что ж, выжмем квинтэссенцию. Без совести. Подло. Лживо. С подмигиванием про "время теперь такое".
14
Вальтер Айгнер , 5 ноября 2014 в 22:11
Согласен в главном – настрой народа определяет именно пропаганда. Это как в народной поговорке о дышле - народ что дышло – куда повернул то и вышло. В своё время народ почти на 100% боготворил Сталина, доверял ему, а после смерти оплакивал его. Опять же благодаря зомбирующей пропаганде и куда как более мощной, чем у Геббельса. Будь информирование народа всеобъёмлющим, свободным в миг исчезла бы эта поддержка диктаторов. Так что не народ надо бы винить, который в России практически и не жил в свободном обществе, а тех у власти узурпаторов, которые и зомбирует его.
А оппозиция теперь искореняется на корню - если не находятся законные юридические поводы сажать её активистов, то повод элементарно придумывается. Как это и случилось с "болотными" сидельцами. Отсюда и снижение активности протестного движения – из-за нагнетаемого страха перед возмездием власти, для которой законы "не писаны".
4
Вера Кашицына , 6 ноября 2014 в 00:20
В своё время народ почти на 100% боготворил Сталина!!! -----------из тех кто не был посажен или каким то другим образом не пострадал от репрессий, а таких практически не было! Поэтому какие 100 %?
5
Вальтер Айгнер , 6 ноября 2014 в 09:26
Да, не точно выразился. В процентах я не имел ввиду жертвы репрессий, их было миллионы и мои родственники в том числе. Но даже и многие родственники репрессированных не считали что в этом виноват Сталин, считали, что его обманывали, а некоторые жертвы даже перед расстрелом славили Сталина. Ведь тогда народ ещё не знал, что именно он подписывал расстрельные списки, а все маломальски происходившие достижения приписывались его гению. В последние годы его жизни расположение к Сталину, помимо пропаганды, поддерживалось и незначительными апрельскими снижениями цен на потребительские товары.
1
Gin Old Tom , 10 ноября 2014 в 18:33
Многие жертвы репрессий, не говоря уж о родственниках и друзьях, продолжали боготворить Сталина.
Конечно, 100% не было, но "сталинское большинство" наличествовало.
2
Gin Old Tom , 10 ноября 2014 в 18:31
Пропаганда действенна лишь тогда, когда опирается на реальные "кнопки" в головах. Такие кнопки, как "русские - великая нация", "у России особый путь, и даже миссия", "всё плохое происходит потому, что враги нам мешают (англичанка гадит") и т.п. - работают.
Попробуйте пропагандировать противоположное и посмотрите на эффект.
0
Ёж Кирюха , 9 ноября 2014 в 13:16
"и полное уничтожение оппозиционных СМИ" ... Таки и ПОЛНОЕ? А "Новая газета", а телеканал "Дождь", а "Эхо Москвы"? Все при деле и "несут в массы" СВОЮ правду и своё видение мира.
0
РАМИЛЬ еникеев , 7 апреля 2015 в 15:34
"Интеллигенции требуется генерировать новые идеи...." Слово Божие говорит:"Без откровения свыше народ необуздан...." Притчи(29-18) История развития многих развитых и интенсивно развивающихся стран, таких как Германия, Швеция, Америка и как не странно, Ю-Корея подтверждают теорию Макса Вебера : " Без откровения свыше.".. ни какая интеллигенция не в состоянии родить т.е. генерировать, в данном контексте, что-либо вразумительное. А в нашей, до сих пор атеистической,по своей сути, стране где правительство до сих пор не покаялось перед своим народом за мракобесие ГУЛАГА о каком откровении свыше можно говорить...
3
Владимир Василевский , 5 ноября 2014 в 21:00
А мне показалось, что г-н Левинсон объясняет ряд социальных явлений доводами, подходящими к его гипотезе. (Можно и про "уши", про "притягивание", но тон дискуссии дисциплинирует). А вот мысли об идеях завтрашнего дня понравились.
16
es es , 5 ноября 2014 в 21:02
Статья полная лжи,лжи,лжи…
В обществе России слишком много лжи…
Начать с артистов,поющих под фонограмму,они воруют и их обворовывают..
Телевидение:"прямой эфир"(даже передачу назвали)- ложь…
На выборах учителя(в том числе и завучи и директора) фальсифицируют результаты..
И так кругом ложь.ложь
Но хотим ,чтобы к нам была правда…
0
Владимир Романовский , 5 ноября 2014 в 21:43
Я думаю, исполнилось намеченное - Россия стала нормальной страной, чего хотели идейные вдохновители. У власти - правые, вооружаемся, воюем, исповедуем консервативные ценности, Октябрьскую Революцию люто, от души ненавидим. Что же ещё ? Грустно, неинтересно , печально, ненадёжно жить ? Тускло, серо, кисло, страшно ? Зато - нормально !
Радостно, интересно, вдохновенно - это когда не как у всех, а как только у нас может быть, так , хотелось, как думалось , как мечталось. Мне, например , никогда не мечталось под двуглавым орлом очутиться, передёрнуло бы от ужаса и отвращения при такой мысли. Сейчас об этом не думаю - и терпимо. И нормально - как у всех, во всех "нормальных" странах - исторические символы, традиции в глубины веков уходят, попы бородами трясут.
7
Владимир Сверидов , 6 ноября 2014 в 16:02
Владимир Романовский, 5 ноября 2014 в 21:43
"У власти - правые, вооружаемся, воюем, исповедуем консервативные ценности, Октябрьскую Революцию люто, от души ненавидим. "
"""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""
Открываем биографии власть придержащих от Кремля и до районных управ и Вам откроется чудесный вид- во власти практически все "бывшие" члены КПСС, КГБ или руководящие комсомольцы 80-х. И с чего это им ненавидеть Октябрьскую Революцию? Или во власти в Кремле сидят диссиденты при советской власти?
Назовите хоть одного.
Врать-то не надо. В Кремле это ваша власть- коммунякская , со своим звериным оскалом, который при советах масочкой прикрывали.
P.S. Вот за что не переношу вашу коммунякскую нечисть- так это за открытое враньё, и не краснеете.
2
Владимир Романовский , 6 ноября 2014 в 18:01
Уважаемый Владимир Сверидов !
С того ненавидеть нынешней власти Октябрьскую Революцию, что показное уважение к ней заставляло, как Вы верно пишете, "прикрывать звериный оскал масочкой".
Да , они и были истинные диссиденты, которые лихо изменили курс на 180 градусов, когда появилась возможность,и сейчас ничего не мешает ни к войне подстрекать , ни захватывать территории соседнего государства, ни деньгами пользоваться очень большими открыто и абсолютно бессовестно.
Видите ли , Советская власть, как она проектировалась в ходе Октябрьской Революции 1917 г, должна была быть властью широких масс трудящихся, коллективно владеющих собственностью на средства производства, а не властью кучки номенклатуры, капиталистов и бандитов, пользующихся ей произвольно, преследуя свои узкокорыстные, эгоистические интересы.
" И с чего это им ненавидеть Октябрьскую Революцию? Или во власти в Кремле сидят диссиденты при советской власти?"
-8
Андрей Акшин , 5 ноября 2014 в 21:45
Бессмысленный разговор. Левинсон лишь иллюстрирует собой сентенцию Ивана Павлова: "Если у тебя нет идеи, ты не видишь фактов". Идеи у Левинсона нет, зато имеется полный набор бессвязных штампов и банальностей.
Социолог, в РФ нет ни персонифицированной власти, ни общества (в понимании мiр), ни мысленной общности. Россия - страна, состоящая из сообществ. Властных и местечковых, идеологических и гастрономических, либеральных и завиральных... Из многих.
Это, социолог, не подмигивание, а нервный тик. И не радость, а скрытая истерика.
Писатель Андрей Акшин.
15
Амвросий Ромуальдыч , 6 ноября 2014 в 01:41
Как известно, Петрушка у Чичикова, научившись читать, получал удовольствие от процесса чтения: его забавляло, как это из букв получаются слова. При этом для него было несущественно, что именно он прочитал.
Похоже, некоторые писатели, научившись писать, получают удовольствие от того, что из слов получаются предложения. При этом абсолютно не имеет значения, какой в получившихся предложениях будет смысл. Главное - процесс: превращаем слова в предложения.
-2
Андрей Акшин , 6 ноября 2014 в 10:29
Ну, что ж, соглашусь: из подворотни вы вынырнули и с трамвая соскочили, не забыв прихватить за собой подворотние и трамвайное хамство, и понесли его в люди. Это нормально, ведь я в комментарии и писал о нервном тике и скрытой истерике.
Не буду заниматься прожектёрством и требовать от вас обоснований столь маловразумительных утверждений. Ибо и так понятно, что аргументов у вас нет, иначе не попались бы вы сходу в простейшую ловушку с названием "писатель". Не буду. Лишь сообщу первую редакцию финала своего предыдущего комментария (сей вариант ждал такого персонажа, как вы): "Это, социолог, не подмигивание, а нервный тик. И не радость, а скрытое злорадство". Скрытое здесь означает подлое. Впрочем, дело ваше...
Кстати, не эта ли организация, которую представляет Левинсон, опозорилась несколько лет назад с предсказаниями процентов, какие наберёт Навальный на выборах столичного мэра? Опозорилось во всех смыслах: и в научном; и прогнувшись в лакейском поклоне перед московской властью. Что-то в этом позоре есть схожее с фиаско Чичикова. И странно, зная склонность Чичикова к нехорошим манипуляциям, всерьёз относится ко всем его деяниям.
9
Оксана Россошанская , 6 ноября 2014 в 13:53
Соглашусь с Вами, Андрей. В России нет общества, а есть сообщества, разрозненные и без точек соприкосновения. Нации как таковой нет. И если говорить о фашизме, то он не национальной почве, а именно на социальной возникает.
2
Андрей Акшин , 6 ноября 2014 в 16:51
Верно подметили Оксана. Фашизм - социальный продукт (правда, национальный социализм - продукт генномодифицированный). В остальном же слышу в ваших словах излишнюю грусть. Постарайся её развеять.
Русские (любого этнического происхождения) и не могут быть нацией в современном понимании этого слова (напомню, что термин "нация" появился только в конце XVIII века, а более-менее был научно обоснован к концу XIX). Русские - слово прилагательное. И прилагаются они к своей земле. И к своей культуре. В этом есть минусы, но русская непобедимость перечёркивает их все, обращая, в конечном итоге, в плюсы. Прав был Андрей Платонов говоря, что "Русский - это человек двухстороннего действия: он может жить и так, и обратно, и в обоих случаях остаётся цел".
Общество, сиречь, мiр... В России его никогда не было. Единого не было. Но опасно ныне то, что нет связующего звена между сообществами. "При недостатке попечения падает народ, а при многих советниках благоденствуют" (Притчи Соломоновы). Вся проблема в советниках, то есть в звеньях (в тех самых забавных скрепах).
Конечно, власть давит население всё сильней (в том числе и экономически). Но это же и разжижает интеллект самой власти. Делает его слабей. А тот же Платонов предупреждал, что когда "у власти опять умнейшие люди дежурят - добра не жди". Так что, уменьшается ум у власти - прямо пропорционально растёт добро у народа. И скоро это будет весьма заметно.
Прошу прощения за обилие цитат, но уж больно они к месту пришлись.
3
al bak , 6 ноября 2014 в 17:14
Нации как таковой нет. ____ ВОТ С ЭТОГО И НАЧИНАТЬ НАДО. __В России нет общества, а есть сообщества, разрозненные и без точек соприкосновения____ Вот вот. Нет точек соприкосновения. Дело не в Украине, нынешняя война просто выставило на первый план, то что было в России всегда - совершенно разные по ментальности сообщества, пусть они и говорят на одном языке, но не понимают друг друга. Да и не хотят - не интересно.
7
Stendhal * , 5 ноября 2014 в 21:53
"Война окончена, забудьте" - действительно самый вероятный сценарий, просто похмельное состояние. Но он ведь не исключает, что в пьяном безобразии действительно сотворят что-то катастрофическое.
А по поводу текущего состояния общественного сознания полностью согласен - 1985, Смит пришел к абсолюту.
2
Александр Русский , 6 ноября 2014 в 14:24
Разделяю Ваши опасения, массы взвинчены не на шутку, войска приведены в боеготовность, системы обороны НАТО активно тестируются "заблудившимися самолетами", масштабы подготовки к пиру явно не соответствует масштабу Крымско-Донбасского веселья...
29
Павел Ч , 5 ноября 2014 в 21:55
Надеюсь что судьба Кадафи ожидает и нашего вождя. Он это заслужил.
-1
vladimir bortsov , 6 ноября 2014 в 14:03
Оценка +17 - похоже на кролвожаднось!
12
Сергей Сергеев , 5 ноября 2014 в 21:59
Статья очень хорошая. Все процессы пояснены достаточно чётко и понятно. Жаль одного. Угробим себя и всю планету с улыбкой на лице, не осознавая что произошло. Но такова жизнь. Планета очистится. К этому всё идёт.
0
Segey Gontarew , 6 ноября 2014 в 22:43
очистится,
НО ВМЕСТЕ С МУСОРОМ СГОРИТ И ВЕСЬ ДОМ...
6
Иван Иваныч Иванов , 5 ноября 2014 в 22:20
Это действительно попытка ПОНЯТЬ. Уже устал от лозунгов, ненависти и тех и других. Блестящая статья. Может действительно настало время просто остановиться и понять, ибо ничего другого сделать уже нельзя
-1
vladimir bortsov , 6 ноября 2014 в 13:29
+++++++++++
1
Игорь Тулаев , 6 ноября 2014 в 15:58
Понять-то можно, а простить - бог простит.
Предыдущая страница 12345 Следующая страница


Этот материал вышел в номере

Реклама

Наши авторы

Связь с редакцией

Если вы нашли ошибки в тексте, неточные факты или другие помарки, просто выделите текст и нажмите ctrl+enter.

Если у вас есть предложения редакции, если вы хотите купить у нас рекламу или располагаете какими-либо материалами, напишите нам или позвоните по телефону.

2016@novayagazeta.ru (495) 926-20-01

Для сообщений рекламного характера

reklama@novayagazeta.ru (495) 623-17-66 (495) 648-35-01
(495) 621-57-76

Тви-новости

Нужна ваша помощь

«Новая газета» участвует в благотворительных акциях по сбору средств нуждающимся. В наших силах вместе помочь ближнему.

Реклама