Общество / Выпуск № 121 от 29 октября 2010 г.

97 Откуда ждать инновационного бума

Диалоги с основателем Googlе Сергеем Брином

29.10.2010

Одним из направлений Концепции экономической социодинамики (КЭС) является исследование условий экономического роста на основе инноваций. Речь идет о мультипликаторе экономического роста, включающем три компонента — склонность к творческому созиданию (творческую энергию индивидуумов), институциональную среду и государственную активность.

Удивительным образом эта триада проявилась в одном из самых образцовых инновационных проектов нашего времени. Еще будучи аспирантом, Сергей Брин решил очень сложную математическую задачу, создав новый принцип поиска в пространстве Интернета. Так он реализовал свою склонность к созиданию. Но ведь все на этом могло и кончиться, если бы экономика США не обладала исключительно дружественной к инновациям институциональной средой, в формировании которой уникальную роль играет американское государство, традиционно мощно поддерживающее науку, образование и создающее эффективные механизмы быстрого внедрения новшеств.

И наша страна нуждается в этой КЭС-триаде, надеясь запустить свой мультипликатор экономического роста. Для этого, кажется, многое есть. Россия всегда была богата талантами и продолжает рождать немало выдающихся ученых, что еще раз подтвердил Нобелевский комитет, присудив премию 2010 года нашим бывшим соотечественникам Андрею Гейму и Константину Новоселову. Так чего же нам не хватает? Ответ более или менее ясен: из-за отсутствия эффективной институциональной среды и достойных условий научной деятельности «утечка мозгов» не останавливается.

Реакция власти на эту грустную тенденцию кажется более чем странной, она, похоже, взяла курс на возвращение умов, привлекая их экстраординарными условиями жизни и труда. В сущности, реализуется следующая установка: «Родина создаст для тебя комфортные условия для научной работы, только после того как ты уедешь на Запад и добьешься там успеха». Ошибочность такой установки очевидна — успех за рубежом, как правило, снижает привлекательность не заметившей тебя Родины. Об этом прямо заявил Андрей Гейм в ответ на приглашение работать в Сколково.

Мы уверены, что современное государство прежде всего должно заботиться не о возвращении ученых, уже устроивших свою жизнь, а о создании условий, стимулирующих успешную научную деятельность в собственной стране. При этом расширение научных контактов с нашими бывшими соотечественниками, безусловно, необходимо. В этом контексте представляют особый интерес суждения по широкому кругу вопросов Сергея Брина, родившегося в России и состоявшегося в США.

— Что вы думаете о мировом экономическом кризисе 2008 года?

— Это довольно удивительная вещь, потому что были люди, которые предвидели кризис и хотели даже на этом заработать деньги. Некоторые из них, насколько я понял, так и делали. Но их не очень слушали. Человеческой памяти всегда трудно выбраться из благоприятной тенденции прошлого. Если в предыдущие семь лет все шло хорошо, то нетрудно забыть о плохих временах. За семь лет многие успели забыть, в частности, и про кризис 2001 года, поразивший высокотехнологичные производства. Повторю, это, действительно, удивляет. Люди, наверное, легче помнят хорошее.

Кроме того, я думаю, что есть некоторые проблемы, связанные с ценами на недвижимость. Например, в этой части Калифорнии, где мы теперь находимся, недвижимость стоит очень дорого, я бы сказал, необоснованно дорого. Меня удивляет рост цен на недвижимость. Я думаю, что частично кризис связан именно с такой динамикой, которая послужила толчком к избыточно рискованным операциям банков и различного рода финансовых структур.

— Есть такая теория, в соответствии с которой экономические циклы связаны с инновациями. Появилась прорывная технология — начинаются инвестиции. Однако в какой-то момент возникает инновационная пауза, когда эта технология уже не дает больших доходов. А ожидания остаются прежними, и инвестиции по инерции продолжаются. Вот этот разрыв и становится спусковым механизмом кризиса. Что вы думаете по этому поводу?

— Мне эта теория кажется достаточно привлекательной. Ее надо было бы проверить на прошлых кризисах. Мне будет интересно подумать об этом. Но подтвердить такое объяснение применительно к кризису, о котором мы сейчас говорим, я бы не решился. Мне кажется, что мы не наблюдаем никакой инновационной паузы. По крайней мере, в области информационных и коммуникационных технологий я этого не вижу. Кроме различного рода специальных продуктов, рынки которых постоянно расширяются, есть, к примеру, мобильные телефоны, которые продвигаются очень быстро. Я точно не согласен, что сейчас меньше инноваций. Можно сказать, что они другие, их стоимость другая.

Я бы обратил, например, внимание на особенность инновационных продуктов и технологий, проявившуюся в последние годы. Их производство стало более дешевым. Посмотрите на те же мобильные телефоны. Они быстро стали стоить очень дешево. Новейшие модели с множеством самых разных функций стоят всего несколько сот долларов. Раньше была другая динамика. Скажем, сейчас очень востребован Apple. Десять лет назад, что бы случилось? Сначала бы выпустили продукт, который стоит 3 тысячи долларов или даже 5 тысяч. Со временем научились бы снижать стоимость, и через некоторое время продукт бы стоил одну тысячу долларов. И постепенно он становился бы дешевле, больше людей покупали. Но сейчас динамика другая: сразу, с первого момента, продукт стоит 500, а то 200 долларов. И уже много людей его сразу будут покупать. Теперь большая часть издержек не связана с количеством. Сотрудники компании работают над программами для этого телефона. И нет смысла (если это большая часть стоимости) производить мало телефонов. Грубо говоря, здесь не требуется увеличивать расход материальных ресурсов. Это просто интеллектуальный продукт. Поэтому нужно их сразу делать как можно больше.

— Если инновационные продукты начнут производиться исходно очень дешево, обеспечивая их широкую доступность, то сколько нужно мобильных телефонов человеку, не столкнемся ли мы в этой ситуации с резким падением спроса?

— Такое может быть. Кроме того, есть и другой эффект, в частности, существуют фабрики, у которых есть некоторый производственный цикл. Например, фабрики, которые делают память для компьютеров. Компания Google — один из заказчиков этого постоянно обновляемого продукта. Крупные компании инвестируют большие средства и периодически строят свои новые фабрики, которые стоят один или два миллиарда долларов. Причем еще за несколько лет до их строительства они решали, что будут это делать, опираясь на неудовлетворенный спрос: на рынке недостаточно компьютерной памяти. И вдруг ситуация изменилась, и памяти стало достаточно. Однако деньги уже заплачены. И они уже не могут сократить свои издержки, им очень трудно закрывать фабрику. На рынке стало много памяти, и она падает в цене очень сильно. Мы это часто чувствуем. Таких компонентов много, и цена на них все время меняется — то вверх, то вниз. Главное — инвестиции в производство этих инновационных продуктов не сильно связаны с количеством потребляемых материальных ресурсов.

— Учитывая, что вы не разделяете тезис о наличии инновационной паузы, вам, по-видимому, нетрудно будет ответить на вопрос о грядущих инновационных продуктах и технологиях. Как вам видится ближайшее и отдаленное будущее?

— Да, действительно, мне кажется, что никакого замедления инноваций нет. Какие перспективы я ожидаю? Это вопрос не такой простой. Думается, что кроме нано- и биотехнологий, о которых говорят очень многие, есть некоторые отрасли, которые за последние пятьдесят лет не очень менялись и где можно ожидать прорыва уже в самом ближайшем будущем. Например, транспорт. Смотрите, самолеты примерно такой же скорости летают последние 50 лет, и уже совсем не инновационная модель самолета — Боинг 747 продолжает оставаться одной из самых лучших. Уже сейчас можно делать новые типы самолетов, которые дешевле, легче и быстрее. Надеюсь, что здесь нас ждут серьезные изменения и сверхзвуковые скорости.

Вообще, я думаю, что такие сферы деятельности, как производство летательных аппаратов, наземных транспортных средств и оборудования для медицины, ждет самый настоящий инновационный бум. Причем не в каком-то далеком будущем, а буквально в ближайшее десятилетие. Я уже говорил, что самолеты начнут летать быстрее и, думаю, с существенно меньшим негативным воздействием на окружающую среду. Такой же экологический вектор развития ожидает производство автомобилей. Пройдет совсем немного лет, и городские автомобили станут работать на электричестве.

Продолжение в следующих номерах




Этот материал вышел в номере

Блог редакции

Почтовый ящик

Наши читатели часто присылают нам свои вопросы и наблюдения. Каждый понедельник мы публикуем их:

Присылайте свои письма 2016@novayagazeta.ru

Самое обсуждаемое

Самое читаемое

Наши авторы

Связь с редакцией

Если вы нашли ошибки в тексте, неточные факты или другие помарки, просто выделите текст и нажмите ctrl+enter.

Если у вас есть предложения редакции, если вы хотите купить у нас рекламу или располагаете какими-либо материалами, напишите нам или позвоните по телефону.

2016@novayagazeta.ru (495) 926-20-01

Для сообщений рекламного характера

reklama@novayagazeta.ru (495) 623-17-66 (495) 648-35-01
(495) 621-57-76

Книга Евгения Бунимовича «Выбор»

Тви-новости

Нужна ваша помощь

«Новая газета» участвует в благотворительных акциях по сбору средств нуждающимся. В наших силах вместе помочь ближнему.

Реклама