Спасение утопающего в коррупции — дело рук другого утопающего в коррупции
       

 
       Уровень коррупции в среде высших чиновников страны может служить рейтингом популярности центральной власти. Вороватых начальников народ не любит. А от доверия избирателей впрямую зависит «запас прочности» российского руководства. Значит, анализ особенностей российского казнокрадства — задача государственной важности.
       Во всяком случае, так считают журналисты «Новой газеты». Мы продолжаем свой «Обзор рынка коррупционных услуг в России», которому был посвящен спецвыпуск нашей газеты. Сегодня — с помощью Комиссии Государственной Думы по борьбе с коррупцией.
       Совместное открытое заседание Комиссии Госдумы по борьбе с коррупцией обещало стать событием года. Не каждый день можно услышать честные ответы представителей прокуратуры на острые вопросы депутатов, да еще в присутствии журналистов. Лучшую обстановку для официальных заявлений трудно придумать. Тем более что тем для них накопилось великое множество. Одних только публикаций «Новой газеты», которые были положены в основу деятельности комиссии, с лихвой хватило бы на десяток громких судебных процессов.
       Заседать решили в помещении фракции «Единство». Все предельно демократично, но — по-государственному. Слева — российский триколор и портрет президента, справа — двуглавый орел на красном фоне. Посередине — президиум. Отдельного стола для прессы в зале не было. Самые сознательные журналисты кучковались на задних рядах, остальные расселись вперемешку с официальными лицами.
       
       Мне место досталось завидное — рядом с известным депутатом Шашуриным, напротив не менее известного депутата Черепкова. Оба — борцы с произволом и коррупцией. И тот и другой в свое время от этого самого произвола и коррупции пострадали. Перед бывшим казанским предпринимателем лежала увесистая стопка бумаг. Компромат, подумал я. Сейчас он прокуратуре задаст…
       Шашурин был не в духе. Как, впрочем, и большинство присутствовавших. Депутаты по вполне понятным причинам желали встретиться с самим генеральным прокурором. Тот, в свою очередь, по этим же причинам общаться с депутатами в присутствии журналистов не хотел категорически. Официально — по причине чрезвычайной занятости. А первый заместитель генерального прокурора Бирюков, непременный участник «замораживания» громких дел, связанных с чиновниками первого эшелона, аккурат перед заседанием слег в госпиталь. Так что представителям комиссии пришлось удовлетвориться общением с откомандированным специально для этой цели и.о. зама генпрокурора Валентином Симученковым. А он, к сожалению, к интересующим депутатов делам прямого отношения не имеет. К тому же заместитель, да еще и «исполняющий обязанности» — не тот уровень…
       Настрой у депутатов был самый серьезный. Перед началом заседания по рядам из рук в руки прошелестел проект депутатского обращения к президенту. Требования в нем были сформулированы предельно жестко: снять руководство Генеральной прокуратуры по причине его низкого профессионализма и использования служебного положения в неслужебных целях.
       Тон диалогу задал открывший заседание председатель комиссии Александр Куликов. «Коррупция исполнительной власти, — заявил он, — буквально захлестнула страну. У нас процветают правовой нигилизм и всевластие чиновничества».
       Прокурорское начальство предприняло вялую попытку отбиться, вытащив загодя приготовленный «отчет о проделанной работе». Оказывается, уж если кто и борется с коррупцией, так это прокуратура. Цифры в подкрепление этого спорного тезиса были приведены поразительные. Например, выяснилось, что за прошлый год выявлено целых восемь тысяч случаев взяточничества. Это на всю-то нашу страну!
       Но депутаты тоже считать умеют. И про масштаб коррупции осведомлены не хуже прокуроров. Так что с «домашней заготовкой» прокуратура явно промахнулась. Атмосфера собрания начала накаляться.
       Размеренное чтение перечня прокурорских достижений пресек вечный бунтарь Шашурин. Просто взял и оборвал выступавшего на полуслове.
        «Вы, — говорит, — лучше нам про Аксененко расскажите. Почему это его сегодня обвиняют как раз в том, о чем мы вам давно уже сообщали и в чем вы раньше никакого криминала не видели?»
       «А все это потому, — отвечает Семученков, — что раньше у нас из компромата только ваши депутатские запросы были. А теперь к ним результаты проверки Счетной палаты добавились. Общий ущерб от его министерской деятельности составил 20 миллиардов 313 миллионов рублей».
       Вслед за делом железнодорожного министра беседа плавно перетекла к обсуждению персон других членов российского правительства. Начали с министра транспорта Франка. Она, эта деятельность, депутатам не нравилась, а ответы прокуратуры на депутатские запросы по поводу министра, по словам парламентариев, звучали как откровенные отписки.
       Заместитель генерального с упреками не согласился. Франк, по его словам, действительно получал в «Морбанке» беспроцентные ссуды, бесплатно пользовался мобильным телефоном и ремонтировал собственный кабинет за счет этой коммерческой организации. Но, как это ни странно, никакого криминала во всем этом прокуратура не усматривает. Так что тему возможной коррумпированности министра Франка предлагается считать закрытой. Равно как и дело бывшего министра по атомной энергии Адамова. Зато по публикациям о деятельности руководителя Росрезерва Юсуфова сейчас проводится проверка, и в целом по его ведомству уже возбуждено тридцать пять уголовных дел.
       Подвижки в деле Юсуфова обнадеживали. Чувствовалось, что его-то прокуратура в покое не оставит. Судя по всему, он все-таки выпал из обоймы неприкасаемых. И на том спасибо. Поэтому добивать прокуратуру депутаты не стали. Правда, обращение с требованием отставки руководства Генпрокуратуры приняли — но в целом, для дальнейшей работы. И разошлись. Так что первый заместитель генпрокурора Бирюков может смело закрывать больничный. В ближайшее время его карьере ничего не грозит.
       Комиссию Госдумы и российские СМИ можно назвать последним островком борьбы с коррупцией. Но вывод, который сделали из увиденного присутствовавшие на заседании журналисты, неутешителен. Борьба российских парламентариев с коррупцией напоминает боксерский поединок с тенью. Одних только депутатских запросов — единственного оружия российских парламентариев — мало. Генеральная прокуратура иногда их попросту игнорирует или отвечает весьма пространно, но только не о том, о чем спрашивали.
       Понятно, что действенной борьба с коррупцией станет тогда, когда депутаты российской Государственной Думы получат конституционное право на проведение парламентских расследований.
       
       P.S.
       «Новая газета» продолжает следить за всеми коррупционными делами российских чиновников. Мы и впредь будем предоставлять все добытые нами материалы в Комиссию Госдумы по коррупции в надежде, что ветви власти все-таки смогут договориться.