Заместитель всегда чем-то похож на начальника. Вторые лица важных контор всегда повторяют характерные черты «самого». Главы дома, вождя племени, министра — нужное подчеркнуть. Титул объекта подражания большой роли не играет. Главное — талант исполнителя
       
       Руководитель департамента по защите конкуренции на рынке финансовых услуг Министерства по антимонопольной политике России Сергей Дудкин — фигура среди российского чиновничества малозаметная. Большим опытом, специальным образованием и политическим весом Дудкин похвастаться не может. Двадцать восемь лет все-таки. Да и возглавляемый им департамент ничем особенным из прочих подразделений антимонопольного ведомства не выделяется. Единственное, чем Сергей Николаевич полностью соответствует занимаемой должности, — происхождение. Оно у Дудкина по нынешним временам самое что ни на есть аристократическое. Гроза российских финансовых монополистов — питерец.
       Учился Сергей Николаевич в легендарном гнезде реформаторов отечественной экономики — Ленинградском государственном университете. Правда, учебные дисциплины, освоенные прилежным студентом Дудкиным, к экономике не имели никакого отношения. Дело в том, что будущий куратор российского финансового рынка осваивал профессию историка. А навыки финансиста приобрел в перерывах между лекциями и семинарами, на тусовках. Дело в том, что отдыхать Дудкин предпочитал не на дискотеках, как остальные питерские студенты, а в компании взрослых товарищей с экономическим образованием. Тех самых, кого потом назовут «представителями кружка младореформаторов».
       Как у всякого уважающего себя российского чиновника, трудовая биография антимонополиста изобилует тайнами. Например, для стороннего наблюдателя совершенно непонятна причина, объединяющая юного историка с матерыми питерскими экономистами. Дружил Дудкин, судя по студенческим слухам, большей частью со своим нынешним начальником министром Южановым. В начале революционных девяностых тот уже выбился из скромного преподавателя Ленинградского инженерно-экономического института в сотрудника комитета по экономическим реформам Ленинградского горисполкома. А южановский приятель Дудкин в 1992 году вошел в состав рабочего центра экономических реформ при правительстве РФ.
       Для чего российским реформаторам понадобились услуги девятнадцатилетнего старшекурсника Дудкина — тайна, покрытая мраком. Тем не менее помощь питерского студента оказалась настолько ценной, что обзаведшийся без отрыва от производства вторым, на этот раз юридическим, высшим образованием Сергей Николаевич был назначен экспертом ряда федеральных ведомств при администрации президента. Какие экспертные оценки мог выдавать свежеиспеченный юрист-историк важным государственным дядям, знают только его приятели по питерскому кружку.
       Должность российского эксперта — вещь удобная. Специального образования для нее не требуется. Сбылся твой прогноз — молодец. Попал пальцем в небо — не беда. Страна у нас такая — непредсказуемая. Правда, возможностей властных мало. Да и прислушиваются политические тяжеловесы больше к своим коллегам. Историки в правительстве не котируются. Это вам не питерская компания. А вчерашнему студенту Дудкину нужно карьеру делать, пока молодой. Так что, проработав три года экспертом, Сергей Николаевич возглавил группу советников своего старинного приятеля Южанова. К тому времени тот как раз занял должность председателя Госкомзема России. С тех пор они не расставались. Когда южановское ведомство было преобразовано в министерство, Дудкин стал начальником его аналитической службы. А с назначением Южанова на должность министра по антимонопольной политике стал курировать финансовый рынок страны.
       Дружба — лучший фундамент карьеры. Попробовал бы Дудкин, не будучи приятелем Южанова, так вольно распоряжаться его персональной машиной с мигалкой и прочими властными атрибутами. С зарплатой опять-таки все в порядке. Не задерживают. Во всяком случае, при более чем скромной зарплате Дудкину хватило денег на покупку элитной квартиры. А благосостояние чиновника — проблема нравственная.
       Конечно, члены российского правительства не могут в силу своего положения подрабатывать на стороне и ходить в обносках. Нищета им противопоказана из соображений государственного престижа. С другой стороны, евроотделка эксклюзивных апартаментов некоторых представителей исполнительной власти ни в коей мере не соответствует их официальному жалованью. Тем более, если эту квартиру чиновник получил не в качестве служебного жилья, а приобрел у заезжего риелтора за серьзные, по российским масштабам, деньги. Это уже напоминает коррупцию. Или, если угодно, вольное обращение с вверенным чиновнику государственным имуществом. А легендарные совместные походы с министром в неприметный фитнесс-клуб? Сюжет, можно сказать, чеховский. Парить начальника, одев лучший вицмундир, — это по-нашему. Шок.
       С работой вот только не все так гладко получается. Дудкин ведь в антимонопольном министерстве не один «по дружбе» работает. Его шеф Южанов тоже стал министром не только из-за исключительных профессиональных качеств. Друзья, видите ли, у него влиятельные. А что касается борьбы за чистоту рядов монополистов, то с этим вполне справляется президент. «Равноудаление» для олигарха — вещь посильнее министерской проверки. Так что на долю Южанова с Дудкиным остаются мелкие, но приятные дела.
       Например, война с журналом «Русский фокус», посмевшим одну из своих статей проиллюстрировать изображением водочной бутылки. Оказывается, нарисовать поллитру — это уже реклама пьянства. Или увлекательная возня с классификацией алюминиевых королей по принципу лояльности. Дерипаска, с точки зрения южановского ведомства, не монополист вовсе. В отличие, скажем, от гордящегося своей независимостью Махмудова. А чего стоит вовремя начатая атака против Банка Москвы? Ну не может, с точки зрения Дудкина, московское правительство держать свои счета в этом банке, и все тут. Монополия от этого случиться может. Да и друзья в правительстве огорчатся. А друзей обижать нельзя. От них карьера зависит.
       Трогательную дружбу начальника с подчиненным можно было бы только приветствовать, если бы не роль, отведенная МАПу в российской реформах. Та же Америка, к примеру, своим богатством обязана именно антимонопольному ведомству. До его создания нынешняя сверхдержава не вылезала из кризисов. Без борьбы с монополиями выращенный на российской почве капитализм неизбежно будет напоминать жуткие картинки марксова «Капитала». Так что если от деятельности министра и его подчиненных зависит будущее многомиллионной страны, критерием ее оценки должен быть только профессионализм. Тот самый, которого так не хватает в МАПе. А дружить можно в выходные. Вдали от рычагов власти.