НАША СПРАВКА:
       ГОНЧАРОВ Сергей Алексеевич. 53 года, полковник, президент Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа». 25 лет прослужил в органах КГБ, ФСБ Советского Союза и России. 15 лет — с 1978 по 1993 год — в спецподразделении антитеррора — группе «Альфа». Был заместителем командира «Альфы».
       В 1981 и 1985 годах воевал в Афганистане. Имеет государственные боевые награды. Женат. Сын — офицер.
       
       —Сергей Алексеевич, вы были заместителем командира самого элитного подразделения спецназа — знаменитой «Альфы». Кому как не вам рассказать о том, что это за люди — спецназовцы.
       В представлении большинства обывателей — это очень крутые ребята типа героев Шварценеггера, Ван Дама из американских боевиков.
       — Даже знаменитые актеры в американских боевиках в основном проповедуют культ физической силы.
       Сила и мужество в защиту справедливости… — это прекрасно. Но без широкой образованности и интеллекта стать настоящим спецназовцем невозможно.
       Я имею в виду, что невозможно без этого стать офицером действительно элитных подразделений, таких, как «Альфа» и «Вымпел».
       Ведь, чтобы подготовить настоящего бойца спецназа, необходимо минимум 5—7 лет.
       — То, что вы говорите, касается «Альфы» и «Вымпела», которые входят в структуру ФСБ. Но ведь сейчас очень многие министерства имеют свои подразделения спецназа.
       Есть спецназ МВД, Министерства обороны, Министерства юстиции, налоговой полиции. Может быть, только Министерство культуры не имеет своего спецназа.
       — Вы правы. Спецназ спецназу рознь. В перечисленных вами министерствах действительно созданы подразделения специального назначения.
       В Министерстве обороны и МВД это могут быть не только офицеры, но и солдаты и сержанты срочной службы, призванные на два года.
       В других министерствах, как правило, используют крепких ребят, отслуживших в армии, обычно бывших десантников, пограничников и тех, кто прошел срочную службу в подразделениях спецназа.
       Конечно, эти молодые ребята сейчас очень многое умеют, и опыт боевых действий у них есть. Многие прошли Афганистан, Чечню, другие горячие точки.
       Но мало кто из них, даже после дополнительной подготовки, пройдет отбор в «Альфу» или «Вымпел».
       — Что, даже сейчас, когда все так упростилось, туда такой высокий конкурс?
       — Очень высокий. Эти подразделения были созданы в 70-е годы специально для борьбы с терроризмом.
       «Альфа» — в 1974 году для проведения антитеррористических операций в любой точке Советского Союза. А «Вымпел» создали в 1979 году для проведения подобных операций за пределами нашей страны.
       И требования, как тогда, так и сейчас, очень высокие. И не только к физической подготовке. Почти у всех высшее образование. В «Вымпеле» — так это вообще как минимум знание двух иностранных языков.
       — А бывало на вашей памяти, чтобы кого-то отчислили, допустим, за низкие профессиональные качества или за трусость?
       — Был у меня единственный случай. Взяли к нам в «Альфу» парня с прекрасными физическими данными. Рост — 190 см, прекрасный боец по части единоборств, отлично бегает. Но когда дело дошло до прыжков с парашютом, смалодушничал. И мы его сразу же отчислили.
       — Об успешных операциях «Альфы» мы наслышаны, а был ли случай, чтобы что-то не получилось, чтобы какая-то задача не была выполнена?
       — В августе 1991 года «Альфа» отказалась выполнять преступный приказ о штурме здания Верховного Совета России, где находились президент России Ельцин и другие защитники Белого дома. Такой же приказ, но уже исходивший от Ельцина, «Альфа» и «Вымпел» не стали выполнять в октябре 1993 года в отношении штурма того же здания, где находились Руцкой с Хасбулатовым и сотни людей из гражданского персонала.
       После этих событий власти приняли решение передать «Вымпел» в структуры МВД.
       И 138 офицеров подали рапорты на увольнение.
       Какие это были прекрасные офицеры! Им предлагали высокооплачиваемую работу спецслужбы многих стран. И сейчас предлагают в связи с событиями в Афганистане.
       — Вы тоже ушли из «Альфы» после октября 1993 года?
       — Нет. Я ушел на пенсию в том же году, только несколько раньше.
       — И все-таки вернемся к силе. Могут ли наши спецназовцы, подобно героям тех же американских боевиков, сражаться с многократно превосходящим по численности противником? Приведите какие-нибудь примеры.
       — Сборный отряд, всего 50 человек, из «Альфы» и «Вымпела», разгромил в декабре 1979 года отборный батальон численностью более 300 человек, охранявший дворец Амина в Афганистане.
       Вообще я вам скажу: те условия, в которых сражаются, выживают и побеждают наши российские солдаты и офицеры, не выдержит ни один супербоевик ни одной американской или европейской армии.
       Подготовка наших спецназовцев признана лучшей в мире.
       Помните, несколько лет назад в Москве был захвачен террористом автобус с южнокорейскими туристами.
       Операция по их освобождению была признана идеальной. После этого наших офицеров пригласили для обучения корейских спецназовцев.
       — Сергей Алексеевич, я, как и вы, офицер, прошел Афганистан и Чечню и покривил бы душой, если не спросил бы вас: я знаю случаи, когда военнослужащие спецназа ведут себя недостойно, преступно по отношению к мирному населению. Подобное было в Афганистане, но особенно в Чечне.
       После того, как спецназовцы из МВД или ГРУ задерживали людей, их находили мертвыми или вообще не находили. Есть ли какие-то требования к моральным качествам тех, кого берут в спецназ?
       — Я могу отвечать только за «Альфу», в которой служил 15 лет, и за «Вымпел». Никогда не было, чтобы по отношению к пленному, я даже не говорю о мирных жителях, офицеры этих подразделений вели бы себя недостойно.
       В Афганистане, если противника брали в плен, ему и медицинскую помощь оказывали.
       А когда после операции в какой-нибудь афганской деревеньке приходилось общаться с мирными жителями, то и лекарства, и продукты отдавали бедным людям.
       — Скажите, были ли случаи, когда бойца «Альфы» брали в плен?
       — Никогда. Если бы такое случилось, я бы очень не позавидовал бы тем, кто это сделал.
       — Тогда как же можно понять тех наших офицеров и генералов, кто оставляет в беде своих товарищей?
       Более тысячи без вести пропавших было в первую чеченскую кампанию и более трехсот в эту. Месяцами и даже годами бандиты в Чечне удерживают пленных и заложников. Где спецназы? Где успешные операции по освобождению людей?
       Более года бандиты издевались над генералом Геннадием Шпигуном. В конце концов убили. Никаких эффективных мер по его освобождению принято не было.
       У Хаттаба в плену находятся подполковник Сергей Боряев и другие наши солдаты и офицеры. Почему власти и военные с этим примирились? Почему ничего не делается по спасению этих людей?
       — Мне, офицеру-ветерану спецподразделения антитеррора, стыдно за нашу власть и военных. Какой позор! Бросать своих солдат и офицеров в беде. Как можно смотреть в лицо их матерям, женам, детям?
       Поэтому я и поддерживаю вас в вашей работе по спасению людей и всегда буду с вами.