Есть режиссеры, которые делают кино эпических масштабов: “Война и мир”, “Освобождение” или “Солдаты свободы”.
       Есть операторы, которые не могут снимать такие фильмы без спецэффектов.
       И есть люди, главное для которых — нагнать туману, поджечь, разнести в щепки. Это пиротехники. Кудесники окислителя и горючего, мастера пропорций, могущественные властители тротила и дымовых шашек.
       Владимир Михайлович Сухорецкий, главный пиротехник “Мосфильма”, взрывал мир после войны.
       Если другие “прошли” всю Великую Отечественную, то он “прополз” ее. Сапер Сухорецкий полз, ощупывая каждый сантиметр земли перед собой. Кончики его пальцев были нежнее, чем у часовщика. Дыхание — легче, чем у младенца.
       Очерк Эренбурга “Семь саперов лейтенанта Замятина” — это о нем и его ребятах.
       После войны Сухорецкий делал Великую Иллюзию — кино.
       Он знает до последней запятой все, что химик Шидловский написал в своих “Основах пиротехники”.
       Он усовершенствовал производство пиротехнических гильз.
       Ради нескольких минут и двух-трех операторских планов Сухорецкий разжег 3000 костров в фильме “Илья Муромец”. А в “Змее Горыныче” засадил в голову чудища военных огнеметчиков.
       Он дублировал Караченцова в третьей части киноэпопии Юрия Озерова “Солдаты свободы”. Придумал и сконструировал спецкостюм, а потом горел в кадре 60 секунд. Жена Владимира Михайловича до сих пор с ужасом вспоминает съемки этого эпизода. А его дочь рыдает каждый раз, когда видит горящую фигурку, шагающую навстречу фашистским танкам.
       Сухорецкий делал из солей кальция фейерверки, из фосфора — туман, из конъюнктурного кино — шедевры.
       О сапере и подрывнике главной киностудии страны — в ближайших номерах “Новой газеты”.
       С Победой Вас, дорогой Владимир Михайлович! Благополучия, здоровья, бодрости и долгих лет жизни Вам и Вашей семье.
       
       Редакция “Новой газеты”