СУРГУТСКИЙ ГПЗ: МЕНЕДЖМЕНТ ИЛИ РАСТАЩИЛОВКА
       
       Длящаяся уже несколько месяцев подковерная борьба между кредиторами одного из наиболее известных в стране газоперерабатывающих заводов — Сургутского ГПЗ, похоже, вступила в завершающую стадию. 17 мая арбитражный суд города Ханты-Мансийска должен рассмотреть вопрос о признании СГПЗ банкротом...
       
       Тот, кто внимательно следил за развитием ситуации в нефтехимическом комплексе Западной Сибири, знает, что в последние годы на Сургутском ГПЗ происходили странные события, которые не могли не отразиться на финансовом положении бывшего флагмана советской и российской нефтехимии. Вот только некоторые примеры. Вероятно, их значительно больше, но каждый из них — это весьма ощутимый удар по благополучию предприятия и каждого из его акционеров.
       В 1995 году в Сургут после двухгодичной стажировки в США вернулся, как тогда казалось, перспективный и энергичный директор ГПЗ (а в прошлом функционер горкома КПСС) Александр Николаевич Рязанов. По его собственному признанию, он сразу же развил на предприятии “бурную деятельность”. Жилищное строительство, производство пива и соков, приобретение системы спутниковой связи, производство агрополотна и геотекстиля — это далеко не полный перечень инициированных тогда А.Рязановым новых направлений работы Сургутского ГПЗ. Об этих инициативах много писали, их представляли как некие новые подходы к работе в условиях рыночной экономики. Что-то получалось, что-то оказалось блефом, показухой. Но были вещи, которые и тогда, и до сих пор тщательно скрывались.
       14 мая 1997 года СГПЗ в лице его тогдашнего генерального директора г-на Рязанова заключает договор о продаже 61 штуки новых железнодорожных цистерн акционерному обществу “ПетролСиб”. Ну что ж, продали и продали. На первый взгляд обычная хозяйственная операция. Но дело в том, что одновременно, в тот же день, продавец и покупатель меняются местами. И подписывают еще один договор — о покупке Сургутским ГПЗ у того же “ПетролСиба” 61 штуки других, уже старых, цистерн. На этом “чудеса” коммерции не кончаются.
       Согласно подписанным сторонами протоколам, стоимость 61 новой и 61 старой цистерн оказалась абсолютно, с точностью до цента, одинаковой — 3 483 954 доллара. Однако экспертная оценка показала, что это не совсем так: разница в ценах каждой из цистерн составляла более 34 тыс. долларов. Умножив эту цифру на 61, можно догадаться, что руководство Сургутского ГПЗ в результате этого “бизнеса” зачем-то буквально подарило “ПетролСибу” более 2 млн долларов, одновременно “наказав” своих акционеров и заводчан ровно на эту же кругленькую сумму.
       Знающие люди говорят, что просто так подобные сделки не заключаются. Обычно “выручка” делится между заинтересованными лицами. Так это было или не так в данном конкретном случае, сказать, не проведя тщательного расследования, трудно. Правда, есть одна любопытная деталь, могущая пролить свет на “странную любовь” гендиректора СГПЗ к “ПетролСибу”. Из декларации о доходах г-на Рязанова за 1998 год, которая была обнародована во время его кампании по выборам в Госдуму, следует, что он в то время являлся акционером этого самого “ПетролСиба” и получал там весьма недурные дивиденды.
        Через несколько месяцев, в том же 1997 году, происходит обмен векселями между Сургутским ГПЗ и малоизвестным московским ЗАО “Таркус”. Причем столичная фирма получила вполне ликвидные векселя “Тюменьэнерго”, а взамен отдала бумаги, которые лишь с большой натяжкой можно назвать ценными. Достаточно сказать, что в результате этой проведенной вновь под руководством г-на Рязанова сделки до сих пор остается актуальным вопрос о взыскании с “Таркуса”, и лишь только через суд, 4 млн 260 тыс. рублей в пользу Сургутского ГПЗ.
       Странности и этой финансовой операции могут найти свое объяснение, если заглянуть в список учредителей и акционеров “Таркуса”. А там значится некий Рязанов Александр Николаевич, доля которого в уставном капитале московской фирмы составляет, между прочим, 60%. Возникают вопросы, на которые пока однозначных ответов не найдено: это бывший гендиректор СГПЗ или его полный тезка? Это “просто ошибка” бывшего руководства завода или целенаправленный увод активов с корыстной целью?
       Вообще такого рода “бизнес” в русском языке имеет несколько иные названия (на выбор: “воровство”, “растащиловка”, “надувательство”, “мошенничество” и т.д.). И никакое, даже самое благополучное предприятие не выдержало бы систематического “увода” на сторону и в чужие карманы миллионов долларов.
       Карьера г-на Рязанова на Сургутском ГПЗ закончилась в январе 1998 года, когда собрание акционеров фактически отказало ему в доверии как гендиректору. Более того, по некоторым эпизодам его “менеджмента” в те годы даже начиналось следствие. Которое, впрочем, завершилось довольно быстро и весьма своеобразно. Начальник отдела УВД по борьбе с экономическими преступлениями в топливно-энергетическом комплексе был тихо отправлен на пенсию, а г-н Рязанов стал сначала местным законодателем, а затем депутатом Госдумы.
       Кстати, небольшой штрих к его портрету. В первые же месяцы своего депутатства г-н Рязанов горячо поддержал идею о переносе столицы России в Петербург. Мотивировка в его устах звучит столь же занятно, сколь и двусмысленно: “Москва настолько коррумпированный город, что новому человеку в Думе или правительстве трудно принимать какие-то принципиально новые решения — настолько велико влияние прежних устоявшихся связей, обрубить которые не представляется возможным...”.
       Подобная озабоченность депутата “чистотой” московских коридоров власти, несомненно, похвальна. Но его земляков и бывших коллег на Сургутском ГПЗ сейчас больше интересуют несколько иные вопросы: чем закончится процедура банкротства завода и удастся ли когда-нибудь вернуть “без вести пропавшие” миллионы.