США защищают интересы России, но политическая «элита» старается этого не замечать
       
       Когда около двух лет назад президент Путин на вопрос английского журналиста о возможности вступления России в НАТО ответил: «А почему бы и нет?», это было воспринято как риторическая фигура речи, а не как политическое заявление о намерениях.
       Многие эксперты справедливо напомнили, что блок НАТО — это прежде всего статья 5 его устава о коллективной обороне границ любого государства – члена НАТО, которому угрожает внешняя агрессия. Вступление России в НАТО означало бы распространение этой статьи на все границы РФ. Очень трудно представить польские, голландские или немецкие дивизии, двинувшиеся на Дальний Восток в случае возникновения какого-то военного конфликта на границах России в этом регионе.
       11 сентября 2001 года и последовавшие события изменили многие устоявшиеся геополитические стереотипы. Мысль о военном союзе России и по крайней мере некоторых стран НАТО уже не казалась столь абсурдной. Более того, во время операции в Афганистане практически реализовался de facto военный союз США, России и Великобритании – держав, внесших наибольший вклад в успех глобальной коалиции.
       Опыт участия в этой коалиции был исключительно позитивен для России, не потерявшей в ходе операции ни одного своего солдата. Ресурс единственной супердержавы в мире – военный, экономический, политический – был использован для решения важнейшей задачи безопасности России – ликвидации очага агрессивного исламского радикализма на южных рубежах СНГ. Интересно, что непосредственно российские задачи были реализованы в ходе этой операции более полно, чем американские: бен Ладен не пойман, «Аль-Каида» не разгромлена, на американцах в основном осталась сложнейшая задача налаживания мирной жизни в Афганистане.
       Эту абсолютно новую для России тенденцию – участие США в решении задач обеспечения безопасности России – любая разумная дипломатия должна стремиться только закреплять.
       В этом контексте знаменательной представляется заключительная ремарка Владимира Путина в его заявлении 24 сентября 2001 года: «Мы готовы будем пойти и на более глубокие формы военного сотрудничества с США, если принципиально изменится характер отношений между нашими странами».
       Принципиальным изменением характера наших отношений может стать только одно – взятие взаимных обязательств по защите безопасности граждан, территориальной целостности и нерушимости границ друг друга. Установление такого рода союзнических отношений должно стать центральной задачей российской дипломатии, в контексте которой только более очевидной становится вся мелочность и надуманность традиционных «прайс-листов».
       Так, очевидны общие долгосрочные стратегические интересы России и США в Северо-Восточной Азии. Интересы эти очень просты: присутствие в этом регионе сильной, экономически состоятельной России в ее сегодняшних границах. Противоположный вариант означал бы исчезновение России как самостоятельного государства и резкое усиление основного соперника США в этом регионе – КНР.
       Фантомная конфронтация с Западом и курс на «стратегическое партнерство» и фактическую военную коалицию с Китаем привели бы не только к маргинализации России, но и к подчинению ее стратегическим интересам Китая, а в перспективе — и к потере контроля над Дальним Востоком и Сибирью сначала де-факто, а затем и де-юре.
       В декабре в Москве прошло несколько международных конференций на тему «Сближение России и Запада: причины, интересы, перспективы». На одной из них, состоявшейся 11 декабря в Институте Европы РАН, с интересным докладом выступил посол США в России Александр Вершбоу. Он, в частности, сказал, что для придания динамизма и необратимости процессу сближения России и Запада необходимо ставить смелые, творческие вопросы, и предложил для обсуждения два таких вопроса: создание совместной региональной системы ПРО для защиты территории Европы и России (предложенное впервые Путиным в 2000 году) и возможное участие России в новом натовском проекте сил быстрого реагирования.
       В своем комментарии по докладу Вершбоу я согласился с его идеей необходимости постановки новых нестандартных вопросов и предложил, со своей стороны, расширить список Вершбоу третьим вопросом, обратив его непосредственно к докладчику: «В контексте развития союзнических отношений России и Запада полагаете ли вы возможным в обозримом будущем распространение гарантий безопасности, предусмотренных статьей 5 устава НАТО, на границы Российской Федерации, в том числе и ее границы на Дальнем Востоке?»
       Ответ посла США был, на мой взгляд, довольно примечателен, и я попытаюсь воспроизвести его по памяти максимально точно. «Если говорить коротко, то да, – уверенно сказал Александр Вершбоу и продолжил: — Разумеется, взятие обязательств по защите границ друг друга, в том числе и российско-китайской границы, должно быть частью процесса установления между нами союзнических отношений. США всегда полагали, что Россия может претендовать на членство в НАТО, которое означало бы коллективные гарантии безопасности ее национальных границ. Некоторые наши друзья в Европе сомневаются в возможности такого сценария, но мы в США считаем подобное направление развития реальным, хотя и требующим определенного времени».