Любовь зла. Поэтому Илюмжинову даже не нужно заниматься подтасовками
       


       Обычно в последние годы кандидаты на посты глав регионов в предвыборную кампанию бравируют близостью к Путину и его поддержкой их кандидатур. Кирсан Илюмжинов, переизбираясь на третий срок президентом Калмыкии, не стал размениваться на мелочи.
       Илюмжинов живет по гамбургскому счету — вся Элиста увешана плакатами: Илюмжинов и Далай-лама, Илюмжинов и Папа Римский, Илюмжинов и Патриарх Алексий II. Можно подумать, что выбирают не президента, а главу Межрелигиозного совета.
       Против Илюмжинова тоже время от времени в Элисте появляются плакаты, но висят они недолго. Проезжая по главной улице, я увидел транспарант: «Не любим, не верим, не хотим». Сфотографировать его не успел, транспарант исчез, пока я расчехлял фотоаппарат.
       Рядом висел транспарант: «Единая Россия» — за Кирсана Илюмжинова». Его, естественно, никто не тронул.
       
       Калмыцкие выборы как всегда скандальны. В 1993-м Кирсан Николаевич обещал каждому калмыку 100 долларов, а каждому чабану — сотовый телефон. (Для справки: сегодня сотовая связь прекращается уже в трех километрах от Элисты.) В 1995-м, Илюмжинов был единственным кандидатом на пост президента, и для победы ему надо было набрать только 15% голосов. Москва смолчала, а Кирсан Николаевич набрал 84%. Сейчас кандидатов 11, но на этот раз Центр попытался Илюмжинову помешать.
       В Москве против Илюмжинова выступила питерская команда, возглавляемая в этом случае замруководителя администрации президента Виктором Ивановым. Для начала попытались убрать со своего поста руководителя калмыцкого МВД Тимофея Сасыкова — за крышевание наркобизнеса, контрабанду черной икры, незаконное производство нефти после чего вывести Илюмжинова из игры было бы делом техники.
       Расследования в отношении Сасыкова начались еще весной, а летом четырех его замов сняли с постов. Московские проверяльщики набрали на калмыцкого министра достаточно материала, но попутно кто-то раструбил в республике всем и каждому, что, мол, министру — конец, а заодно конец и калмыцкому президенту. На смену Сасыкову Москва собиралась прислать советника министра внутренних дел России генерал-лейтенанта Валерия Очирова. То, что эта рокировка имеет в том числе и предвыборный смысл, косвенно подтверждается тем, что на президентских выборах в 1993-м Очиров был главным конкурентом Кирсана Николаевича.
       Что отставка Сасыкова может стать первым шагом к снятию с выборной гонки Илюмжинова, признал и главный его нынешний конкурент Баатр Шанджиев, считающий себя ставленником питерских.
       Опытный Илюмжинов, узнав обо всем этом, попросил защиты у другого волошинского зама, Владислава Суркова, пообещав ему, по слухам, тотальную поддержку калмыцким народом «Единой России» на думских выборах 2003 года и Владимира Путина — в 2004 году.
       В общем, пришлось отыгрывать назад. Сасыкова пообещали снять только после выборов, Очиров все-таки приехал в Элисту, но в качестве наблюдателя за выборами от МВД (тоже не встречавшийся ранее статус), а антиилюмжиновская кампания ограничилась окриком Вешнякова, посоветовавшего Кирсану Николаевичу на время избирательной кампании уйти в отпуск, подальше от «придворных лизоблюдов». Это глава Центр-избиркома так высказался о калмыцких журналистах.
       Свободной прессы в республике действительно нет. Те, кто считает себя свободными, печатают свои тиражи в Волгограде, а независимые редакторы рискуют просто исчезнуть. Так было с редактором «Советской Калмыкии» Ларисой Юдиной. Причем ее убийцей оказался советник самого Кирсана Николаевича. Пресса, не претендующая на звание независимой, говорит только о том, что Илюмжинов построил в республике 22 буддистские церкви, 20 православных и множество мусульманских молельных домов.
       Оппоненты Илюмжинова говорят о подкупе избирателей, о раздаче инвалидам перед выборами автомобилей, об отправлении старушек в турпоездки по Франции.
       Все это — правда, и воспеть все это местные СМИ решили как раз под выборы.
       Особый разговор о чеченцах. Они оказались на калмыцких выборах универсальным компроматом. Лидер СПС, приехавший поддержать своего кандидата Наталью Манжикову, грозно вопрошал: «почему из Калмыкии уезжают русские, почему из Калмыкии уезжают калмыки и почему на их место приезжают чеченцы?»
       Федеральная пресса предъявляла полуснятому Сасыкову претензию, что, помимо прочих грехов, он незаконно зарегистрировал в республике 17 тысяч чеченцев, готовых послушно отдать голоса за Илюмжинова. Видимо, чеченцам место только в Чечне, поближе к будановым.
       Оппонентов Илюмжинова тоже обвиняют в недозволенных связях. Местное телевидение показало признание сотрудницы избирательного штаба банкира Баатра Шанджиева, Валентины Хохлач, в том, что его избирательную кампанию финансирует находящийся в федеральном розыске чеченский боевик и криминальный авторитет Хож Ахмед Нухаев.
       Чеченцы в республике действительно чувствуют себя вольготно. Теракты, приписываемые чеченским боевикам и прокатившиеся по всему югу России, миновали Калмыкию. В республике считают, что это результат негласной договоренности президента с чеченскими лидерами, и античеченских настроений, типичных для остальной России, здесь по большому счету нет.
       Арендовать помещение в Элисте для встречи с избирателями можно только с разрешения мэрии. Причем согласно закону «О выборах президента Калмыкии», ст. 38 п. 2., мэрия разрешает, только получив «добро» в администрации Илюмжинова.
       Местный избирком регистрировал кандидатов в президенты, рассматривая все их грехи в лупу. Партийные счета СПС арестовали за неуплату пени 4 рубля 95 копеек, а саму Манжикову сняли под надуманным предлогом. Почему сняли именно ее, имеющую рейтинг всего 3%? В СПС разъясняют, что Далай-лама якобы предсказал, что следующим президентом Калмыкии будет женщина. А поскольку Манжикова — единственная женщина-кандидат, суеверный Илюмжинов решил подстраховаться. Восстановили эспээсовку только после распоряжения Вешнякова.
       Не знаю, действительно ли было такое предсказание Далай-ламы, но пиарщики «правых» сработали точно — попробуй не проголосуй за протеже самого живого бога.
       
       Присматривать за выборами в их канун в Элисту прибыл лично глава Центризбиркома Александр Вешняков. Прибыл проследить, чтобы не было махинаций с бюллетенями. Что касается нарушений в ходе самой избирательной кампании, то они были, причем со стороны всех кандидатов. Ректора местного университета Германа Борликова, также претендовавшего на пост президента, студенты подозревают в том, что часть их стипендий была пущена на избирательную кампанию, и вспоминают, что их явка на собрания в поддержку ректора носила добровольно-принудительный характер. Даже Манжикова, представляющая традиционно законопослушный СПС, за два дня до голосования проводила награждение победителей конкурса «Лучший учитель года», причем, как указывалось в грамотах, от имени калмыцкого отделения СПС.
       А Илюмжинову просто не нужно подтасовывать результаты — тут ЦИК может не беспокоиться. В республике почти никто не сомневался в победе нынешнего президента. Показательно, что в голосовании участвовали почти 70% населения, а гроза всех выборов последнего времени, «кандидат против всех», набрал только 3%.
       Наблюдатели за ходом первого тура отметили, что серьезных нарушений не было, хотя их во множестве нашли оппоненты Илюмжинова. Представители штабов кандидатов Дагинова, Шанджиева и Борликова даже написали открытое письмо Александру Вешнякову. Но адресату его не отправили, ограничились раздачей журналистам.
       То, что Илюмжинов не победил сразу в первом туре, было для многих неожиданностью. Первые сводки заставляли предполагать, что Кирсан вот-вот перевалит 50%. Но чем дальше шел подсчет, тем он становился медленнее, и тем больше голосов не хватало Илюмжинову для однозначной победы. Последние 4% голосов считали несколько часов, и оказалось: чуть ли не все они поданы против действующего президента. В итоге Илюмжинову не хватило двух с небольшим процентов.
       Второй тур, назначенный на 27 октября, все-таки очень неприятен для Илюмжинова. Лучшие из его противников, Баатр Шанджиев и Николай Очиров (однофамилец генерала), набрали около 14% и 13%, у остальных кандидатов — по 2—3% голосов. Но если во втором туре все голоса, не отданные за Илюмжинова, достанутся Шанджиеву, то это будет вполне сопоставимо с голосами Кирсана. Кроме того, сохраняется возможность поражения Илюмжинова, так сказать, «неэлекторального» характера.
       
       Удивительно, но все в Калмыкии знают, что свободы слова здесь нет. Что экономика развалена. Что только по официальной статистике в республике каждый четвертый – безработный. Что деньги уходят на помпезные проекты типа шахматного города. Что Кирсан — президент-миллионер при нищем народе. Но центральную площадь Элисты сотрясают митинги в поддержку Илюмжинова и против «продажной федеральной прессы», развязавшей травлю любимого президента. Народные акыны на этих митингах читают свои стихи: «Кирсан, Кирсан, поет степная лира», или «Возвысим степь, унизим горы». И Илюмжинов, несмотря на явное недовольство им Москвой, набирает почти 50% голосов. Даже под бдительным оком самого Вешнякова.
       Видимо, для простого народа Калмыкии есть что-то более ценное, чем свобода слова. Если возможность браконьерской ловли осетровых здесь считают благом, а нефтяные «самовары» – способом заработать, не делясь с Москвой. Ну а демонстративная роскошь, окружающая Илюмжинова, — так это нормально, президент должен быть богат.
       Многие здесь действительно любят Илюмжинова. Даже превращение Элисты в Нью-Васюки здесь воспринимается как заслуга Кирсана. Что до противников президента, то «мы их просто не знаем».
       Красноярские выборы показали, что наступила эпоха состязательности избиркомов, теперь ни к чему агитировать и даже приписывать голоса. Кто будет выбран, решают чиновники. В Калмыкии же налицо фундаментальное противоречие между демократией как системой власти и демократией как либеральной идеологией. Население Калмыкии голосует за того, кого в Москве называют средневековым ханом. В Ираке, между прочим, тоже обожают Садама Хусейна, а в Европе считают тираном.