«Газпром» пытается присвоить результаты труда независимых газодобытчиков
       

      
       Реформа газовой отрасли отложена на неопределенный срок. Многочисленные проекты и предложения так и остались на бумаге. Да и «Газпрому», как выяснилось, реализация всех этих планов нужна не была. Стратегия компании ясна для его менеджмента с самого начала работы. И реализовывается эта стратегия давно и последовательно. Вначале, правда, стратегия носила витиеватое название «возвращение выведенных ранее активов». Однако, когда «выведенных активов» для роста собственной добычи концерна стало не хватать, пришлось расширить как само это понятие, так и методы для установления контроля над всеми газодобывающими независимыми компаниями.
       
       В концерне рассудили: если законным путем невозможно получить компании в собственность, то необходимо по крайней мере подчинить себе все их материальные потоки. А именно — направить продукцию этих компаний по каналам «Газпрома», дабы иметь возможность контролировать цены и рынки сбыта. Для этого по плану «Газпрома» необходимо дискредитировать независимых как бизнес-партнеров, тем самым вынудив их играть по правилам монополии.
       Пробный шар был брошен летом 2002 года, когда комиссия Минприроды проверила эффективность использования недр природопользователями в трех субъектах РФ — Ямало-Ненецком, Ханты-Мансийском и Ненецком автономных округах. В списке потенциальных «нарушителей», который, кстати, был чрезвычайно оперативно обнародован в СМИ, оказались многие независимые производители газа.
       В то же время ни одна из компаний «Газпрома», как оказалось, ничего не нарушает, хотя ни для кого не секрет, что именно «Газпром» является владельцем большого количества лицензий на месторождения, на разработку которых у него просто нет средств. Например, в начале 90-х годов «Газпром» получил от государства бесплатно 15 лицензий на разработку запасов углеводородов в Надым-Пур-Тазовском регионе. На сегодняшний день начата разработка только одного месторождения — Заполярного. Однако независимые производители смогли доказать несостоятельность предъявленных обвинений. Тогда «Газпром» решил использовать свое преимущество в качестве фактически единоличного владельца газотранспортной системы и перерабатывающих мощностей. Регулирующие органы в лице госкомиссии по вопросам обеспечения доступа к нефте— и газопродуктопроводам и Министерства по антимонопольной политике (МАП) помехой в реализации этого плана быть не могли, поскольку оперативные вопросы решаются в недрах монополии. Доступ к объективным данным о загрузке ГТС и маршрутах транспортировки охраняется «Газпромом» лучше всякой государственной тайны. Именно вопрос о реформировании этой функции компании вызывает наибольшее раздражение в «Газпроме». Видимо, речь идет об очень чувствительной для менеджмента концерна информации.
       В течение 2003 года «Газпром» несколько раз привлекал этот ресурс для оказания давления на независимых производителей. Предлогов для отказа в приеме сырья — множество. От банального «отсутствия свободных мощностей» до «нарушения технических параметров». Используя технологические особенности добычи газоконденсата (а независимые производители, как правило, добывают именно такую смесь), «Газпром» давал указания своим дочерним предприятиям приостановить прием конденсата на перерабатывающие заводы. (Стоит ли говорить, что и в этом секторе «Газпром» является абсолютным монополистом?) В случае реализации этих указаний добыча на месторождении автоматически была бы остановлена. Хотя в этом-то монополист как раз и не заинтересован, поскольку собственной добычи для покрытия всех обязательств по поставкам ему давно не хватает.
       Последнее достижение газпромовского менеджмента поразило своей казуистикой даже самых циничных — независимым производителям было отказано в доступе к трубе, поскольку газ компаний систематически не выбирается потребителями РФ. При этом многие из независимых компаний продают газ «на скважине», то есть на входе в ГТС «Газпрома». Юридически и фактически собственником этого газа является покупатель-посредник, который имеет договор на транспортировку с «Газпромом». Более того, зачастую этот посредник «рекомендован» самим «Газпромом». Однако «Газпром» этот юридический казус, видимо, нисколько не смущал. Через некоторое время концерн, правда, отменил свои скандальные распоряжения, объяснив, что наступление холодов сняло проблему отборки газа из ГТС. Что примечательно, во всех этих случаях на практике никакого отключения не происходило, зато сведения о полученных факсограммах попадали в некоторые СМИ быстрее, чем самим «отключенным» компаниям. Цель оказывалась достигнутой — деловой репутации независимых производителей наносился урон.
       В «Газпроме» прямым текстом заявляли, что, если независимые производители не хотят таких проблем в будущем, им следует продавать газ «Газпрому» по ценам Федеральной энергетической комиссии (ФЭК), что значительно ниже рыночных. Аналогичный ресурс используется монополией и в переговорах с нефтяными компаниями, имеющими желание войти в газовый бизнес. Цель одна — заставить всех газодобытчиков весь газ продавать «Газпрому», а он уже сам решит, куда и что поставлять и по каким ценам. Чем же чревата подобная политика крупнейшей российской компании в масштабах государства? Отрасль находится в кризисе. Высокие цены на энергоносители несколько сглаживают ситуацию сегодня, однако в перспективе это только усугубляет ситуацию, поскольку позволяет правительству отложить решение вопроса о реформе газовой отрасли.
       Следует понимать, что даже при таких ценах на мировых рынках инвестиции в российскую газовую отрасль сегодня привлечь нельзя. Причина — монопольное положение «Газпрома». Концерн своими неадекватными действиями в отношении других производителей газа делает риски инвестиций в потенциально привлекательную отрасль слишком высокими. Сегодня интерес к этому сектору есть, он поддерживается слабой надеждой на проведение реформы и создание реально рыночных условий. О необходимости проведения таких преобразований написаны сотни материалов. Все знают и о ценовом перекосе на энергоносители в России, и о нерациональном использовании такого ценного сырья, как газ, вследствие его дешевизны, и об истощении сеноманских залежей крупнейших месторождений, которые были основой энергетической безопасности страны все эти годы.
       Однако шаги, которые предпринимаются правительством, наводят на грустные размышления. Необходимы государственный подход к этой проблеме, стратегия, а не тактические маневры. Государство должно определить свою позицию в отношении будущего газовой промышленности страны. Где будут взяты средства на разработку новых месторождений? Как будут создаваться рабочие места, а подрядчики — получать работу? Чтобы не душить частный сектор, а обеспечивать условия для его развития. Независимые производители газа — это эффективные предприятия, они рационально распоряжаются имеющимися ресурсами, их система управления гибка и мобильна, что позволяет быстро внедрять новые технологии, реально способствуя при этом сохранению экологии Севера. Чем быстрее правительство по достоинству оценит потенциал этого рынка, тем успешнее будет развиваться газовый рынок России.
       А пока развитие идет исключительно на благо монополии.