Свобода слова зависит от решения Конституционного суда
       
       Конституционный суд удалился на совещание. Оно продлится, по прогнозам, от одной до двух недель, в течение которых все журналисты и, вероятно, многие читатели, зрители и слушатели с нетерпением будут ждать решения КС: соответствует ли Конституции (в части ограничений предвыборной агитации) закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» или нет.
       Невразумительные положения этого закона могут быть интерпретированы и уже интерпретируются избирательными комиссиями в регионах как запрещающие, по сути, любые попытки СМИ рассказать своей аудитории о кандидатах. Пока дело готовилось к слушанию, тульские журналисты были привлечены к ответственности за то, что в своих публикациях назвали генерала Коржакова генералом, а актрису Драпеко — актрисой. По этой логике даже сообщение о том, что у кандидата две ноги, тоже может быть признано наказуемым. По мнению журналистов, обратившихся в КС, это не согласуется со статьей 29 Конституции: «Каждому гарантируется свобода мысли и слова», «Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию», а также с нормами международных конвенций о правах человека и СМИ. В ранее принятых решениях Европейского суда по правам человека, в частности, указывается: «Свобода слова служит одним из необходимых условий для обеспечения свободного выражения мнений народа при избрании законодательной власти».
       Пока судьи совещаются и никакой новой информации по делу нет, есть время самим журналистам подумать над обратной стороной проблемы. Прошлые парламентские выборы показали действительную опасность черного пиара. Например, вряд ли корректной была агитация, которую первый телевизионный канал, контролируемый Борисом Березовским, вел против Юрия Лужкова. (Ее результатом стало падение рейтинга блока Примаков — Лужков, что прибавило голосов пропрезидентскому блоку «Единство».) Можно вспомнить, например, как телеведущий Сергей Доренко нагнетал недоверие к Лужкову, рассказывая о бизнесе некоего Батурина — простого однофамильца жены мэра Москвы. Такая некорректная агитация, несомненно, должна быть запрещена и наказуема. Добиться корректности можно не только и не столько с помощью закона, сколько за счет более слаженных и решительных действий самого журналистского сообщества. Соблюдение элементарного журналистского правила, что критикуемое лицо имеет право на ответ в рамках подготовки любой публикации, поставило бы Доренко в такие рамки, когда сюжет «про бизнесмена Батурина» вообще не имел бы шансов появиться на экране.
       Пауза, которая предшествует оглашению вердикта Конституционного суда, дает также возможность осмыслить и его общее политическое значение. Любое решение КС будет политическим актом в той мере, в которой оно повлияет на ход парламентских выборов 7 декабря 2003 года и всех последующих выборов в России. Решая — каждый для себя, — как голосовать в совещательной комнате, судьи, наверное, думают не только о Конституции, но, увы, и о тех практических последствиях, которыми обернется для них то или иное решение. Им памятна история о том, как Валерия Зорькина летом 93-го года выгнали с государственной дачи, что, правда, так и не научило его лояльности к исполнительной власти. Что-нибудь подобное мстительные чиновники из администрации президента в случае неблагоприятного для них исхода дела могут придумать и теперь: многие блага, которыми пользуются судьи, находятся в распоряжении УД президента. С другой стороны, признание конституционным закона «О гарантиях избирательных прав…» грозило бы судьям КС позором на всю Европу, поскольку заявители не только обещают, но и имеют реальные шансы в этом случае обратиться в суд по правам человека в Страсбурге.
       Будем надеяться, что победит не обжалуемый «закон», а Закон с большой буквы. Такое решение вновь поднимет значение Конституционного суда на тот уровень, которого заслуживает судебная власть. Это особенно актуально сейчас, когда «президентская вертикаль», подмяв под себя и власть законодательную, по сути, не ограничена никакими сдержками и противовесами. Вернуть ситуацию в русло Конституции, которая прямо закрепляет принцип разделения властей, имеют реальный шанс Конституционный суд и, говоря шире, судебная система России, а больше, пожалуй, никто. Пока у граждан есть возможность не только обратиться в суд, но и получить здесь реальную защиту своих прав, попираемых другими ветвями власти на разных уровнях, говорить о кончине демократии преждевременно. Тем важнее слово, которое вскоре произнесет, подавая пример коллегам из всех российских судов, Конституционный суд.