О, это будет страшная история… Высказывание Владимира Бурматова про Юрия Шевчука всколыхнуло такие глубины большой политики, что только держись. По скалам понеслись водопады взаимного пиара, тектонические слои политтехнологий пришли в движение, вентиляторы заработали на полную мощность, и навоз полетел на них совковыми лопатами.

Напомню, что свое обвинение Юрия Шевчука в мародерстве замначальника центрального штаба «Молодой Гвардии» Владимир Бурматов основал на словах Героя РФ Александра Пегишева, комментарий которого к видеозаписи с капитаном Марковцом привел ресурс «Политонлайн».

На этом строились и все его доводы в эфире радио «Русская служба новостей», где г-н Бурматов участвовал вместе со мной. Значительная часть его выступления свелась к тезису «я не я и лошадь не моя». Что, впрочем, не помешало ему добавить от себя лично такое определение, как «мразь в превосходной степени». Кстати, от повторенного мной в прямом эфире в глаза вопроса о поединке Владимир Бурматов технично уклонился.

Запись этого эфира на сайте РСН не появлялась четыре дня, притом что в рейтинге гостей Владимир Бурматов занимал второе место, а я третье. Что позволило мне задаться вопросом: «А есть ли на возглавляемом Сергеем Доренко радио цензура?» На этот вопрос Сергей Леонидович ответил в личном телефонном звонке, сказав, что цензуры нет, и объяснив отсутствие записи спецификой процесса — в первую очередь расшифровываются моноинтервью, дискуссии — во вторую. В итоге запись на сайте появилась, а я отрекся от своих предположений.

Как бы там ни было, все векторы скрестились на фигуре Пегишева — «говорил или не говорил».

Дмитрий Гудков, справедливоросс, помощник председателя Совфеда Сергея Миронова, нашел Александра Пегишева и взял у него интервью, в котором Герой РФ на камеру отказался от своих слов. Объяснив недоразумение тем, что интервью у него брали по телефону и из-за шума было плохо слышно вопросы:

«…Про Шевчука разговора не было. Шум был сильный. Звонок раздался, когда это было, второго августа. Я стоял на Красной площади. Попросили две минуты. В принципе это было мое отношение. Задали вопрос: как вы, вообще, смотрите на то, что в одном из роликов погиб офицер (а солдат),  про Шевчука разговора не было вообще, я даже не знал — я сказал: «Отрицательно».

Про Юрия Шевчука же сказал, что «уважает его и как музыканта, и как человека».

Блогосфера взорвалась вторично, обвинив и «Политонлайн», и МГЕР, и лично Владимира Бурматова во вранье.

Тут же ресурс «Политонлайн», с незамысловатой подачи которого все и началось, разместил у себя новую статью под заголовком «Кто врет как справоросс?», в которой привел аудиозапись разговора корреспондента с Александром Пегишевым. Вот ее расшифровка:

Корреспондент: В фильме «Время ДДТ», где Юрий Шевчук был в Чечне в 95-м году, в середине 90-х там есть такие кадры: на этих кадрах лежит мертвый капитан, капитан Марковец. И, соответственно, Юрий Шевчук снимает на видеокамеру. Здесь есть две версии. По одной — солдат, офицер по его просьбе снимает звездочки с погон и передает Юрию Шевчуку, после чего тот говорит, что эти звезды «как память о капитане Марковце» на полке у него горят. По второй версии, соответственно, что он сам снял эти звездочки и передал Юрию Шевчуку. Как вы считаете, это — брать звезды у убитого офицера — это нормально, есть такие традиции, это ненормально, это, может быть, мародерство, это может быть…

Пегишев (перебивает): Однозначное! Однозначное! Если когда раньше были белогвардейцы, русские офицеры снимали погоны и отдавали их родителям. Но никто себе не оставлял никогда.

Корреспондент: Но он говорит, что это память о войне…

Пегишев: Это ерунда. В память о войне снимают с врага трофеи, а не со своих!

Корреспондент: То есть вы к этому негативно относитесь?

Пегишев: Однозначно!

Эта запись, в свою очередь, вызвала очередной шквал недоверия у блогеров, обвинивших «Политонлайн» в монтаже. Несколько человек, просмотрев ее в программах аудиоредактирования, выдвинули предположение, что после первого вопроса корреспондента и первого ответа Александра Пегишева имеется склейка. На что привели как технические, так и смысловые доводы.

Действительно, при прослушивании отчетливо слышно, что Пегишев корреспондента не перебивает, а начинает говорить только после того, как тот резко оборвал свое предложение.

Насколько эти доводы обоснованны, может ответить лишь экспертиза. Как бы там ни было, очевидно, что сам Пегишев ролика, который он комментировал, не видел и напрямую Юрия Шевчука в мародерстве не обвинял.

Пока «Политонлайн» на обвинения в подтасовке никак не ответил. На данный момент в сходке сторон возникла пауза, но есть предположение, что долгой она не будет. Точку в этой истории ставить, судя по всему, еще рано.

Что случится дальше и в чем смысл всего происходящего? Да черт его знает. Видимо, в том, чтобы навоза с вентилятора летело как можно больше и как можно дальше.

А что Марковец и солдаты, запечатленные на съемке Шевчука в этой «к смерти в унавоженной глуши», подспудно обвиненные в соучастии в мародерстве?

А что Марковец и солдаты…

Оттоптались и забыли...

Большая политика, однако.