В Госдуму передан правительственный вариант бюджета на 2004 год. Первое чтение запланировано на 19 сентября. Политики поспешили отметить, что в проекте бюджета увеличены расходы на образование. Прозвучало мнение, что бюджет наконец социальный. Вместе с тем предпочли не особенно акцентировать внимание на том, что существенно увеличены военные расходы. Милитаристским бюджет назвать никто не осмелился.
       Мы попробовали с помощью речевого полиграфа «Марк-1» проверить, насколько наши политики искренни в похвалах и критике.
       
       Геннадий ЗЮГАНОВ:
       «Весь их бюджет в состоянии содержать в лучшем случае четверть населения РФ. Остальные вынуждены будут медленно и постепенно вы-ми-рать. Это не бюджет развития, это бюджет вымирания».
       Как ни странно, учитывая горький смысл сказанного, во время произнесения этих слов Геннадий Андреевич почти абсолютно спокоен. Размеренный ритм и ровные интонационные показатели говорят об их отрепетированности и заученности. Мерные паузы выдают подбор словосочетаний из заготовленного арсенала.
       
       Виктор ГЕРАЩЕНКО:
       «И то, что у нас на протяжении последних двух лет дефицит сводится — э-э-э! — бюджет сводится без дефицита, с профицитом; и то, что государство выполняет свои обязательства, как внешние, так и внутренние, <…> показывает, что мы живем по средствам. Хотя можно говорить о том, что пока жизненный уровень населения не находится на достаточно приемлемом уровне. Но уровень 1998 года уже достигнут».
       Ритмический сбой вначале и некая путаница в словах свидетельствуют о том, что Геращенко знает все-таки много больше, чем мы, и много больше, чем хотел сказать. Также в первой части высказывания происходит несколько скачков показателя правдивости. К концу фразы показатель правдивости достигает максимума, но при этом глава Центробанка разволновался. Волнение, возможно, вызвано неприятными воспоминаниями о дефолте, а может, и состраданием к населению.
       
       Иван НЕНЮКОВ, мэр Саранска:
       «В бюджетах четко прописано, что надо встать на колени, и, пока их не сотрешь, ничего не получишь».
       Громкостные и интонационные характеристики свидетельствуют о крайнем возбуждении говорящего, обиде. Уровень волнения — 100%. Хронометраж высказывания говорит о том, что говорящий фактически не размышляет по поводу сказанного. Его убежденность граничит с отчаянием. Однако характерные вибрации звука выдают слабую надежду на то, что после эмоционального высказывания появится возможность еще что-нибудь получить, хотя бы и стерев колени.
       
       Михаил КАСЬЯНОВ:
       «Бюджет принимается. Больше, прошу, ни с какими просьбами по этому поводу не обращаться».
       Категоричность тона и интонация демонстрируют безапелляционность, но не соответствуют реальному уровню уверенности.
       Показатель волнения колеблется от 80 до 50%. Тема бюджета для Касьянова неприятна. Опыт не позволяет Михал Михалычу поверить в легкость принятия бюджета.
       
       Алексей КУДРИН:
       «Мы смогли распределить эти средства на приоритетных направлениях, которые, безусловно, в интересах государства. И здесь мы вместе с тем и уточнили то видение … интересов избирателей, которое несут депутаты. Для нас это очень важно, потому что мы — правительство, желающее опираться на большинство Думы».
       Постепенно колеблющиеся показатели волнения и искренности строго находятся в противофазе. Картина, типичная для изложения завуалированной правды. Собственно, Кудрин не лжет, когда говорит об интересах государства: бюджет — милитаристский. Но он не хочет, чтобы это было четко артикулировано.
       Та же картина в конце высказывания. Здесь Кудрин, видимо, пытается завуалировать тот факт, что гладкое прохождение бюджета через парламент будет обеспечено удовлетворением лоббистских интересов.