31 августа в Беслан прилетела делегация «Альфы» и «Вымпела». Всего — 60 человек. Аэропорт был оцеплен местными сотрудниками ФСБ. Это — традиция. Таких потерь, как в Беслане при штурме школы № 1, у «Альфы» (трое погибших) и «Вымпела» (семеро) не было никогда. И вот уже пять лет подряд спецназовцы прилетают в Беслан. Прилетают так, что местные жители (кроме чиновников) об этом ничего не знают...

Спрашиваю Сусанну Дудиеву, руководителя комитета «Матери Беслана». Без ее участия (или хотя бы мнения) не проходит ни одно официальное мероприятие, связанное с бесланской трагедией.

— Ничего не знаю об альфовцах, — растерянно отвечает Дудиева. — Нас на встречу не приглашали, а где они?

Спецназовцы, сделав марш-бросок на кладбище и к школе №1, улетели в тот же день.

— Они поминают своих боевых товарищей или наших детей тоже? — спрашивают матери Беслана.

И каждый год этот вопрос как часть раз и навсегда заведенной традиции. Ничего не меняется в этом скорбном расписании. Только людей становится меньше.

В 9.15 — школьный звонок. Потом — выступление главы республики Таймураза Мамсурова. Затем люди заходят в спортзал, кладут цветы и ставят свечки под ламинированными фотографиями на голых обугленных стенах, испещренных следами пуль и снарядов, исписанных надписями «Турки вас помнят», «Дагестан скорбит с вами», «Иркутск за вас молится...».

Основной поток — коллективы учителей, врачей и прочих бюджетников других районов республики — иссяк за 45 минут. Дом Кадиевых примыкает к школе №1, на бордюрах, которыми обложен двор, до сих пор отчетливо различимы следы танковых гусениц. Около дома я провожу маленький эксперимент: спрашиваю людей, приехавших помянуть погибших, о причине первых взрывов, раздавшихся в школе 3 сентября 2004 года в 13.03.

23 из 23 опрошенных сказали: «Школу взорвали террористы».

На 24-м человеке за моей спиной раздается голос моего старого бесланского знакомого: «Прекрати этот позор!»

Беслан — самый прозрачный теракт в истории путинской России. Практически вся официальная ложь о Беслане опровергнута фактами, которые собраны бесланцами, задокументированы и преданы гласности. И против этих аргументов бессильно следствие, которое уныло тянется уже шесть лет ради одной-единственной цели: не допустить потерпевших к ознакомлению с материалами уголовного дела.

Но люди не хотят знать версию самих бесланских заложников. И это главный итог самого страшного теракта России, который сами бесланцы называют «забытым».

Тот факт, что раз в год — 1 сентября — в стране звучит слово «Беслан», здесь воспринимают с подчеркнутым равнодушием. В этот день бесланцы не смотрят новости, не ждут слов соболезнования от президента или премьер-министра России. И даже на визит президента Южной Осетии Эдуарда Кокойты (из-за кортежа которого перекрыли трассу и согнали все другие машины в кювет — а люди ехали на кладбище) в Беслане отреагировали саркастически: «Этот 001 (номер на джипе Кокойты) еще не понял, что Беслан для России — пустое место».

Неожиданным для Беслана стал первый за эти годы визит делегации депутатов Европарламента. Депутатов пригласила глава «Голоса Беслана» Элла Кесаева, которую здесь поддерживает все больше и больше людей. И которую категорически не любят местные власти. В том числе за ее настойчивые обращения к господам Медведеву и Путину. Она просит невозможного: чтобы президент Медведев встретился с бесланцами, чтобы премьер-министр приказал своему правительству наконец внести в Думу закон о жертвах терактов.

К европейскому парламенту Элла Кесаева тоже обращается уже много лет — с просьбой провести международное расследование по Беслану.

Не знаю, насколько это реально. Но именно этот вопрос задали европейские парламентарии Станиславу Кесаеву, вице-спикеру Североосетинского парламента и руководителю местной парламентской комиссии по расследованию обстоятельств бесланского теракта.

 — К нам обратились сотни бесланских жителей с просьбой о международном расследовании. Что вы по этому поводу думаете? — спросила Станислава Кесаева глава делагации Хейди Хаутала. (Встреча проходила на юрфаке Северо-Осетинского госуниверситета.)

— Я думаю, в этом нет никакой необходимости, — сказал Кесаев. — Следствие идет. Нельзя сказать, что нет никаких результатов. Дело по террористу Кулаеву уже закрыто. Теперь мы ждем основного дела по Беслану. Да, прошло много времени, но ведь и Европейский суд иногда рассматривает жалобы по 10 лет и более. Я вообще не понимаю эту нашу российскую веру в международное правосудие. Российские граждане должны верить в нашу Фемиду!

Тут Станислав Магометович показал пальцем на статую Фемиды с торчащими в разные стороны огромными бронзовыми грудями и разрезом туники «от бедра».

Разговор с Кесаевым у европейских депутатов не клеился. «У комиссии не было никакой задачи установить персональную ответственность кого-либо за те действия, которые произошли 1-3 сентября 2004 года, — сказал Кесаев. — Это — задача следствия».

Складывалось ощущение, что Кесаев переписывает свой знаменитый доклад прямо на глазах удивленных собеседников. В ноябре 2005 года он стал сенсацией: это был первый документ, опровергающий официальную версию о Беслане, назвавший конкретных людей, ответственных за применение во время штурма огнеметов РПО-А, гранатометов РШГ-1, ГМ-94, танков, бронетехники.

Это был первый документ, в котором говорилось о том, что спортзал с заложниками загорелся от применения термобарического и зажигательного оружия, и пожар не позволяли тушить до тех пор, пока крыша спортзала не обрушилась.

Это был первый документ, в котором исследована и объяснена логика поведения оперативного штаба и властей, которые начали штурм школы в 13.03, чтобы не допустить к освобождению заложников Масхадова. Переговоры через посредников были успешными, их вели Руслан Аушев, Михаил Гуцериев, Александр Дзасохов. И была возможность спасти заложников, хотя бы детей, если бы они продолжились. Но они не продолжились, потому что поступила команда на штурм. И тогда спортзал был обстрелян из огнеметов и гранатометов, а официальные лица сказали, что «школу взорвали террористы». И говорят так до сих пор, а про гранатометы и огнеметы — не говорят.

Когда депутаты Европарламента поняли, что Кесаев намерен и дальше дипломатично обходить вопросы о своем докладе, они вежливо прервали встречу и столь же вежливо отказались от предложения «покушать».

Осетинский чиновник из местного отделения МИД, с которым Кесаев пришел на встречу с европейцами, попросил меня:

— Их нужно обязательно убедить поесть с нами после их встречи с этой сумасшедшей Эллой Кесаевой. Вы можете помочь…

Я передала предложение.

Хейди Хаутала и пять членов евроделегации ужинали в доме Эллы Кесаевой.