Интересный прогноз сделало Минсвязи в 2001 году — тогда оно считало, что к 2010 году число российских пользователей интернета составит 26 миллионов. Еще не существовало ни социальных сетей, ни видеохостингов, а из заманчивых для «обычных» людей интернет-сервисов можно было назвать лишь бесплатную электронную почту, ну и, может быть, еще порносайты. Так что тот прогноз можно считать довольно оптимистическим.

В реальности же месячная аудитория Рунета в конце 2009 года составила почти 40 миллионов. Конечно, подсчет этот, мягко говоря, приблизительный: сюда включены и те, кто выходит в интернет один раз в месяц с рабочего места — посмотреть цены на холодильники, как и те, кто свято уверен, что «Одноклассники» — это и есть интернет (по моим наблюдениям, последних особенно много среди женщин бальзаковского возраста). Поэтому число реально пользующихся интернетом — его активную аудиторию — следует скорее оценить в половину объявленной цифры. Но где-то провести границу надо, и число тех, кто выходит в интернет хотя бы раз в месяц, ничуть не хуже любого другого критерия.

Еще одна засада скрыта в неравномерности распределения российских пользователей, которое вполне коррелирует с развитостью инфраструктуры, от чего зависят и цены на доступ. Карта распределения интернетчиков хорошо накладывается на карту интенсивности российских денежных потоков. Причем в случае доступа в интернет такое «цифровое неравенство» усугубляется тем, что в глубинке не только зарплаты ниже, но и сам доступ дороже. Так, на Дальнем Востоке, Камчатке и Сахалине забытый уже в Москве медленный модемный доступ может стоить до полутора тысяч рублей в месяц (даже если это дотируемый «социальный интернет» от «Связьинвеста»). Все просто: вместо того, чтобы кинуть кабель в находящуюся под боком Японию, обладающую одной из самых развитых сетевых инфраструктур мира, сигнал в эти регионы продолжают направлять через спутник из европейской части РФ. Как ни странно, но немногим лучше положение сел и деревень «благополучного» Центрального округа: там зачастую тоже вообще нет никакого интернета, кроме спутникового.

Вернемся к цифрам: много это или мало — 40 миллионов? В абсолютных цифрах — исчезающе мало, если принять во внимание, что в мире число интернет-пользователей приближается к 2 миллиардам. Но в относительных — совсем неплохо, треть всего работоспособного населения. Это немного в сравнении с Европами (хотя смотря с какими: в Греции примерно столько же), но вполне достойное место в мировом масштабе. Россия входит в 15 самых «интернетизированных» стран, а русский язык занимает 10-е место в списке самых используемых языков в интернете. И надо еще учесть, что темпы роста у нас по некоторым показателям самые высокие в мире (как, например, по развитию мобильного интернета или по росту числа доменов в национальной зоне).

В последние два года Россия отметилась на международном уровне и в части управления интернетом — стала одним из главных толкачей идеи доменов на национальных языках и прислала, наконец, своего официального представителя в «головную организацию интернета» ICANN. Еще по одному параметру мы «впереди планеты всей» — по числу блогов на душу населения (около 5% всех мировых онлайновых дневников). Это должно быть неприятно читать властям: стремление к созданию своих блогов есть не что иное, как свидетельство о нереализованной на официальном уровне возможности высказаться.

Обратите внимание, что россияне больше других интересуются новостями — это отражение характерной для нас традиционно высокой политизированности населения. И здесь скрыт один момент, который не все понимают до конца: среди самых благодарных читателей этих новостей находятся и те, кто их создает, т.е. журналисты, в том числе и традиционных бумажных СМИ. Поэтому, хотя считается, что по влиянию на публику интернет обгонит телевидение лишь лет через пять-восемь, на самом деле он давно уже имеет доминирующее значение: именно из него большинство «обычных» журналистов черпают темы для вдохновения.