Дмитриевский обвиняется по статье 282: за «распространение идей и взглядов, направленных на возбуждение ненависти либо вражды, а также унижения достоинства по признакам национальности, расы, вероисповедания...». Срок — до 5 лет лишения свободы. В газете «Правозащита», редактором которой он является, в марте 2004-го были опубликованы два текста — обращение Аслана Масхадова к российскому народу и Ахмеда Закаева к Европарламенту. В обоих текстах — призывы к немедленному урегулированию конфликта мирным путем.

Оба обращения были взяты им с сайта «Чеченпресс». Газета вышла обычным своим тиражом в пять тысяч экземпляров, ушла к читателю и лишь спустя год остро задела своим содержанием соответствующие органы. Доказательства того, что в текстах якобы содержатся призывы к разжиганию межнациональной розни, есть лишь в заключении эксперта Ларисы Тесленко — филолога с пятилетним стажем экспертной работы.

То, как оценила госпожа Тесленко опубликованные тексты, — отдельная история. С русским языком позволительно обращаться вольно, на то, собственно, он великий и могучий, но отказывать ему в способности правильно отображать элементарные логические построения!.. Приведу один пример для тех, кому русский — родной.

Из текста обращения Закаева к Европарламенту: «Нам пока еще не поздно договориться по всем спорным вопросам. Но для этого российский народ должен избавиться от людей, для которых мир означает потерю власти, а возможно, и скамью подсудимых. До тех пор, пока они в Кремле, в России будет литься кровь».

Тесленко делает вывод: «Высказывание Закаева является словесной угрозой, адресованной российскому народу».

На суде 16 октября лично с Людмилой Юрьевной встретиться не удалось. На суд она не явилась. Зато яркое впечатление оставил судья Виталий Бондаренко. На просьбу Дмитриевского уточнить для свидетелей, о каких статьях пойдет речь, Бондаренко завопил: «Чего вскакиваете, чего вскакиваете!.. Когда дам вам слово, тогда и будете… Станете выпрыгивать с места, я вас вообще слова лишу…».

Позже, когда будут допрашиваться свидетели, коллеги Дмитриевского по работе в обществе, Бондаренко с тем же раздраженным нетерпением будет прерывать и их: «Нечего тянуть, говорите быстрее…». А прокурор с упорством добивалась от свидетелей ответа на один вопрос: «Разделяет ли Дмитриевский взгляды Масхадова и Закаева, изложенные в текстах?». Свидетели единодушно сошлись в одном: там, где речь идет о достижении мира, безусловно, разделяет.

Будет ли этот аргумент трактоваться судом в пользу подсудимого, еще большой вопрос: что-либо разделять с чеченскими лидерами (да хоть призывы к миру — значения не имеет) для репутации законопослушного гражданина не полезно. В трактовке судьи Бондаренко, подписавшегося на ведение беспрецедентного (пока беспрецедентного) для России процесса, точно не полезно.

Вообще, конечно, вести политические процессы в провинции выгодно и практично. Процесс как бы сразу теряет масштабность и становится частным уголовным делом вроде кражи велосипеда. И есть надежда, что ликвидация единственного независимого информационного агентства, занимающегося ежедневным сбором информации о положении прав человека в Чечне, пройдет незамеченной.

В этот же день двумя часами позже в арбитражном суде опять рассматривалось дело Дмитриевского — уже как злостного неплательщика налогов. Осенью этого года налоговая инспекция Нижнего Новгорода начала принудительное изъятие со счетов грантовых денежных средств. Обоснование — недоимка по налогу на прибыль и штраф на общую сумму более миллиона рублей. Для российской налоговой практики это первый опыт. С благотворительных денег брать налог рука еще ни у кого не поднималась.

Вероятно, для того чтобы судья арбитражного суда Белянина более свободно ориентировалась в деле Дмитриевского, ей были переданы материалы уголовного дела. Дмитриевский об этом узнал случайно — у судьи из папки с делом вывалились листочки с экспертной оценкой текстов.

Оказали или нет на судью должное впечатление эти тексты, узнать не удалось. Арбитражный суд тоже пришлось перенести из-за неявки в суд юриста налоговой.

Вот такой вышел судный день. Лишенный внешней драматургии и накала страстей. Почти. Если бы не один факт, оставшийся совершенно незамеченным российскими СМИ. В аэропорту «Шереметьево» был задержан и без объяснения причин отправлен назад в Лондон Билл Бауринг, адвокат, профессор международного права и вопросов прав человека университета Лондона. Бауринг летел в Нижний в качестве наблюдателя.

В связи с открывшимися обстоятельствами лично у меня есть следующее соображение.

Приличным российским политикам и общественным деятелям (а еще у нас есть объединения оппозиции — «Комитет-2008», к примеру) в Россию попасть проще. Виза не требуется. Требуется шесть часов до Нижнего, шесть обратно и три часа в суде. Хотя, конечно, мероприятие под названием «солидарность» — дело личное, с точки зрения публичной эффективности малоприбыльное.

Кто найдет эти несколько часов 25 ноября, предсказывать не возьмусь. Но вот, к примеру, Бориса Ефимовича Немцова в Нижнем помнят как самого яркого за эпоху перемен губернатора. И еще помнят как того, кто лет 15 назад отстаивал в этом городе гражданские свободы вместе с обвиняемым Дмитриевским.