Общество / Выпуск № 45 от 27 Июня 2005 г.

411 НЕ ДО ОРДЕНА

ЛЮДИ

27.06.2005

Не дошел мой дед до Берлина. И на Красной площади в победном мае не чеканил шаг начищенным сапогом. Но с фронта вернулся. Героем. Живой, целый и с орденом. Впрочем, не был он тогда еще ни дедом, ни даже отцом. Вот закончил войну, пришел домой, обнял жену, обмыл Победу — и зажил…

Шестьдесят лет спустя я узнала, за что гвардии старший лейтенант Чутков Георгий Алексеевич (1916 г.р.) получил орден. Довелось (посчастливилось!) мне работать в Центральном архиве Министерства обороны РФ (ЦАМО), что в Подольске. Читала дедову УПК — учетно-послужную карточку и наградной лист: где служил, кем представлен, а также — «краткое и конкретное изложение личного боевого подвига или заслуг». Был он командиром минометной роты, которая в августе 43-го «уничтожила шестиствольный вражеский миномет и до 40 немецких солдат и офицеров». Потом сражался на 1-м Украинском и 2-м Прибалтийском фронтах. Комполка Ливитин в апреле 45-го представил его к медали «За боевые заслуги». Однако ж не до того было. На наградном листе кто-то вышестоящий вывел наискосок синим карандашом: «Отложить до конца операции». А через шесть дней после Победы приказом войскам 1-й Ударной армии № 0109 гвардии старший лейтенант Чутков Г.А. был награжден орденом Красной Звезды.

 

Какая все-таки мощная штука архивы! Живет себе человек, трудится во благо и воюет во имя, движется, а где-то все его ходы записаны. И, может, никто никогда не будет им интересоваться. А, может, станут искать, и выяснят, и огласят. К дате, по случаю или просто что найдут — для личного архива.

Задокументированная память. Запротоколированное бытие. Целого государства — и отдельного человека.

Дедушка про войну говорил редко, скупо и неохотно, да и слушатели его были незрелы. Вот сейчас бы… Сейчас я знаю про него чуть больше, и вроде больше — про эту войну и эту страну. Но уже 15 лет некого спросить, как бил, каким был, как выжил…

Остались его фронтовые снимки, письма к бабушке, медали, значки «Отличник разведки недр» («Недра на службу Родине», Мингео СССР) и «Ударник 9-й пятилетки», а также юбилейный орден Отечественной войны, которым в 85-м массово наградили ветеранов. Его, в отличие от своей боевой Звезды, дед не носил. Так и лежит орден — новый, красивый, обернутый шуршащей бумажкой — в картонной коробочке.

 

Форма № 241

…Два часа в один конец — метро, электричка до ст. Подольск, потом автобус. Сходить на остановке «Архив», это после «пушки» — площади с памятником подольским курсантам, там сбоку орудие. Тем, кто здесь впервые, — направо, в приемную. Вне всяких юбилеев тут всегда очередь. Пожилой гражданин, сам из Мурманска, только приехал из Гатчины, где в военно-морском архиве искал сведения о брате. Теперь намерен работать здесь. Юноша — ныне школьник, в будущем историк — пишет работу о полке, где служил его дед. Двоюродный. Погиб в 43-м. Женщине нужна какая-то справка об отце, «а то не начисляют надбавку». Кто-то уедет, не попав в хранилище. Не в силу особых условий, а потому, что иногда от посетителя достаточно письменного запроса, который будет рассмотрен в течение нескольких месяцев. После майских торжеств напряжение спадает, но все равно работы — прорва.

ЦАМО подчинен Архивной службе Вооруженных сил Российской Федерации. Учреждение столь же строгое, сколь и труднодоступное. «Новая газета» ждала допуска от военного ведомства два месяца. (Спасибо начальнику Архивной службы ВС РФ полковнику С. Ильенкову за все же данное нам разрешение.)

...Память требует простора и объема. Архиву отведен квадратный километр территории. Военный городок — без кавычек. Не проходная, а КПП. Люди в камуфляже. Много разнокалиберных строений, стратегически далеко отставленных друг от друга. Передислокация исследователя из читального зала, например, в наградную картотеку может занять четверть часа.

На всякий запрос — выдача дела, карточки — должно быть заполнено отдельное требование (форма № 241), которое проверяет и заверяет начальник читального зала. Каждая такая бумажка регистрируется в книге учета. В этом году, говорят работницы читального зала, исследователей много, и учетные книги подходят к концу, хотя раньше их хватало на целый год. К маю было оформлено уже около четырех тысяч требований — «Уточнить судьбу военнослужащего», «Учетно-послужная картотека», «Уточнить награды», «Наградные листы к приказам» и пр.

Но часть материалов до сих пор не рассекречена, и в некоторых запросах исследователю отказывают.

 

Понимаю, как на архивы кладут жизнь. Не бывает легкой и быстрой исследовательской работы. Результат ее есть умножение усидчивости и кропотливости на время.

Каждый найденный документ влечет следующий, и еще, и еще. Прошлое не терпит мимолетности. А это означает — годы… Годы — на один, допустим, день Сталинградской битвы.

Тут пишутся статьи, складываются монографии, диссертации. И, кажется, даже не публикации в итоге, а сам поиск становится смыслообразующим.

Тридцать лет работает в ЦАМО историк Климент Амасияевич Арутюнян. Этой весной опять прибыл, разместился в гостинице «Академическая» в Москве. И — сюда.

Сотни статей. Шестнадцать книг. Все — об участии армянского народа в Великой Отечественной войне. Он изучает, переписывает и публикует документы, чтобы сделать их доступными для тех, кто никогда не попадет в подольский военный архив, но для кого это знание важно. В его последней книге (тираж 500 экз.) есть фотографии фронтовиков и краткий очерк о каждом: родился, служил, награжден, ныне проживает там-то. Многие из его героев живы.

Молодой человек изучает военные документы людей, отправлявших в космос Гагарина.

Николай из Брянска, поисковик. Раскапывает и перезахоранивает останки солдат. С весны по осень — в экспедициях, зимой — в архивах. Если находят медальон, солдатскую книжку, награду, «пробивают» по картотеке — значит, одной безымянной могилой будет меньше.

За последние 10 лет поисковики — большей частью на общественных началах — отыскали и перезахоронили более 130 000 погибших на войне. Определено около 15 тысяч имен солдат и офицеров, что считались пропавшими без вести. В Новгородской области, например, «Книга памяти» погибших и найденных переиздавалась четырежды.

 

«Неврученка»

Это давняя и непростая история.

Некогда было победившей стране чеканить награды — в силу военной инерции отливала пушки и строила самолеты. К концу сороковых оказалось, что солдатам и офицерам Отечественной не вручены 4 миллиона орденов и медалей.

На большинство награжденных еще во время войны заводилась специальная карточка. В ней указывались данные бойца — кто он, откуда, какой национальности, где служил, в каком звании и должности, членство в партии, за что награжден, если есть — номер награды, а также номер соответствующего приказа. И еще — адрес. Но после войны победители не всегда возвращались в свои края. Меняли республики, города и поселки, женщины — фамилии. На запросы военкоматов о судьбе военнослужащего приходили нулевые ответы — «не проживает», «родственников не обнаружено», «выписан». И надо бы искать дальше, да не искали. Много фронтовиков умерли. А в 750 тысячах карточек сведения о награжденных отсутствовали вовсе. К 1956 году, когда по неясным причинам активный розыск был прекращен, не вручены были еще свыше двух миллионов боевых наград.

 

В 1971 году в Торгово-экономический техникум Мосгорисполкома военруком пришел Зиновий Вениаминович Галутин, офицер запаса. НВП, военно-патриотическое воспитание молодежи… Сначала в техникуме создали Музей боевой славы 1-й дивизии народного ополчения Ленинского района, получившей в ходе войны наименование 60-й Севско-Варшавской Краснознаменной ордена Суворова стрелковой дивизии. Прошла, между прочим, от Москвы до Эльбы.

Потом ребята стали ходить по домам и помогать ветеранам. Продукты, хозяйство, то-се… А еще — записывали рассказы, искали сослуживцев по дивизии. И это была уже не разрозненная молодежь, а добровольцы клуба «Поиск».

С 76-го года начались встречи найденных однополчан. Кто был в силах, приезжал. Другие слали воспоминания.

И вот как-то среди ветеранской почты появилась просьба: «Нельзя ли разыскать не полученный мною орден?».

…Бывало, что у клуба не хватало денег на конверты. Министерство обороны, чьими добровольными помощниками, по сути, были «поисковцы», никак не поддерживало их. Даже напротив. Следопытам закрывали допуск к архивным документам. Или присваивали себе их заслуги. Галутин писал письма мэру, а также всем президентам — Горбачеву, Ельцину, потом Путину…

Ветераны уходили. Из каждых десяти живых оставались один-два.

Ребята вкалывали. Искали. Проверяли каждую фамилию. И возвращали долги фронтовикам. Не свои — государственные.

За двадцать пять лет «Поиск» (ныне — Координационный центр «Награды Великой Отечественной войны» под руководством З.В. Галутина) нашел более 26 тысяч ветеранов и членов их семей, которым были вручены боевые награды.

…Среди 72 Теркиных, награжденных в Отечественную, — десять Василиев.

…69 500 Ивановых были удостоены боевых наград. 10 тысяч из них — Иваны. Ивановых Иванов Ивановичей — 3,5 тысячи.

…Разведчик с редкой фамилией Ярмак не получил орден Отечественной войны I степени. Инвалид, без руки и ноги — будучи в дозоре, наскочил на вражескую мину. Его нашли. О награде не знал, как и большинство воевавших.

 

В картотеке 11-го отдела ЦАМО — около 18 миллионов карточек учета награжденных — с 1941 по 1991 год. На весь СССР. Несколько лет назад пятьдесят сотрудниц архива вручную перебрали их, чтобы вынуть карточки не награжденных.

Выяснилось, что до сих пор не вручены более миллиона боевых наград.

Когда начиналась подготовка к юбилею Победы, президенту нашептали про 500 тысяч таковых. (Сотрудники архива удивились — откуда эта цифра?) Он что-то тогда заявил и дал поручение. Тогда СМИ яростно раструбили, что осталось всего ничего, и уж к 60-летию непременно награды найдут бойцов. И что страна узнает наконец-то имя последнего своего героя-орденоносца.

Нет. Никогда не узнает.

По многим карточкам поиск затруднен или невозможен вовсе — боец погиб, адреса не осталось, родственников нет. Такая карточка считается «отработанной». Или нет штампа о вручении. Или боец представлен, но не внесен в приказ.

Но не только в этом проблема.

Уходит время. Военкоматы на местах не всегда отзывчивы. Переписка затягивается.

А у архива нет средств и мощностей. И, полагаю, сил. Как думаете, достаточно ли для жизни оклада в 1100—2000 рублей инструктору, документоведу, хранителю фондов с высшим образованием, разрядом и стажем работы? Ну плюс процент за выслугу, ну надбавка за вредность работы. Но это, право же, мелко…

Накануне Дня Победы — приказ из Москвы наградному отделу: разыскать по документам всех американцев, удостоенных наград. И эти мужественные женщины, работницы фонда, пролистали многие тысячи страниц. Просто потому, что президент одной страны вознамерился сделать подарок президенту другой страны.

— Буш едет… Путин с ним встречается…

 

Отцы, деды и герои «Новой»

Я приехала в Подольский архив со списком фронтовиков. Родственники, знакомые ветераны, преподаватели, герои наших очерков — около сорока человек. Четверть из них живы.

Каждая фамилия была проверена по наградной картотеке ЦАМО. Я надеялась, что хотя бы один из ветеранов обойден наградой, и тогда мы поможем Министерству обороны. Найдем, они вручат, мы напишем.

— Когда будете звонить ветерану, не говорите сразу, что нашли его орден или медаль, — наставлял меня Галутин. — Просто сообщите, что в архиве встретили документы о его мужестве. А данные несколько раз перепроверьте.

К сожалению (нет, все-таки к счастью), «наши» фронтовики все, что положено, получили. И тогда — простите за меркантильность сравнения, но оно точно — тогда сработал «эффект супермаркета». Мне показалось, что нужно все. Запрашивала документы, изучала...

Например, папа нашего кинообозревателя Ларисы Малюковой в войну был авиационным мотористом. «Сержант Могилянский Леонид Генрихович… успешно обслужил 144 боевых самолетовылетов… Мат. часть самолета и мотор знает хорошо и эксплуатирует грамотно…» Награжден медалью «За боевые заслуги».

Отец нашего обозревателя Георгия Рожнова, подполковник Владимир Арефьевич, «сумел подготовить полк к предстоящим боям как единый монолитный отлично управляемый организм… В период боев с 22 по 28.07.43, умело управляя и маневрируя огнем группы, нарушил огневую систему противника… Полк уничтожил и разрушил до 70 огневых точек противника и до 2 батальонов живой силы…».

Ныне преподаватель геофака МГУ, а на фронте — помощник топографа дивизии Юрий Гаврилович Симонов «…поставил на должную высоту учет топографических карт как в штадиве, а также и в частях… В обороне в районе г. Витебск тов. Симонов по заданию командования, выдвинувшись на передний край, сделал полную зарисовку, а затем — панораму переднего края противника и его оборонительных сооружений. Будучи замеченным противником, тов. Симонов, невзирая на минометный обстрел и на грозящую опасность, не ушел, покуда не закончил полную съемку местности…». Медаль «За отвагу».

Если бы могла, я бы публиковала каждый наградной лист. Каждый. Целиком.

Вот еще. Этих людей я не знаю. Но они так же причастны к Победе.

«Петр Никитович Храпливый, техник-лейтенант… внес и применил на деле ряд рационализаторских предложений по изготовлению и реставрации остродефицитных деталей автомашины иномарки «Додж»…».

«Щерба Зусь Лейбович, сержант. Ранее награжден значком «Отличный пекарь». …Показывает образцы в работе, передает свои знания по хлебопечению бойцам… В трудных наступательных боях сумел организовать свое отделение на перевыполнение задания и добился рекорда по выпечке порционного хлеба…».

«Донсков Иван Антонович, ст. сержант, шофер… с исключительной любовью относится к сбережению своей машины, без единого ремонта его машина прошла 21 тыс. км…».

 

У нашего государства память — все-таки очень больной орган. Это задолженности можно прощать или реструктуризировать, долги — нет. Их надо отдавать.

В юбилейный год провели реформу по монетизации льгот. Ветеранам-блокадникам прибавили аж 500 рублей к пенсии. Многим из администрации президента пришла поздравительная открытка с грамотным текстом и как будто даже подписью. Знакомой фронтовичке подарили от собеса полотенце и коробку конфет.

Ну никто вроде не забыт?



0 комментариев


Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться


Этот материал вышел в номере

Блог редакции

Почтовый ящик

Наши читатели часто присылают нам свои вопросы и наблюдения. Каждый понедельник мы публикуем их:

Присылайте свои письма 2015@novayagazeta.ru

Самое обсуждаемое

Последняя осень

237
Гелий Тужиков: Извините, пропустил сказать о 18 миллионах коммунистов. От юристов...

Самое читаемое

Наши авторы

Связь с редакцией

Если вы нашли ошибки в тексте, неточные факты или другие помарки, просто выделите текст и нажмите ctrl+enter.

Если у вас есть предложения редакции, если вы хотите купить у нас рекламу или располагаете какими-либо материалами, напишите нам или позвоните по телефону.

2015@novayagazeta.ru (495) 926-20-01

Для сообщений рекламного характера

reklama@novayagazeta.ru (495) 623-17-66 (495) 648-35-01
(495) 621-57-76

Партнеры

Тви-новости

Нужна ваша помощь

«Новая газета» участвует в благотворительных акциях по сбору средств нуждающимся. В наших силах вместе помочь ближнему.

Реклама