Дед получил инвалидность, когда был молод. Вызывался добровольцем устранять аварию на урановых рудниках. С тех пор — болезнь Аддисона или хроническая надпочечниковая недостаточность. Врачи говорили, что не проживет и года. Но деда лечили в Ташкенте и в Москве, в лучших институтах страны и смогли подобрать комбинацию лекарств: очень тяжелых для организма гормонов, которые нужно принимать каждый день. Дед пьет эти лекарства уже 40 с лишним лет. В советское время они стоили копейки. В наше время не так чтобы дорого, но и немало для пенсионера со стандартной пенсией в три тысячи рублей (это после путинских надбавок, раньше было и того меньше).
        Не цена главное. Главное, что единственный наш завод «Акрихин», который выпускал необходимое деду лекарство, снял его с производства. Потому что Минздрав не дал лицензии, объясняя, что в России таких больных мало.
       Жизнь деда повисла на волоске, когда его товарищи по несчастью (существование которых Минздрав проигнорировал) опустошили все фармацевтические склады страны в поисках «Кортизона ацетата». Совпало это как раз с появлением закона о монетизации. Я это хорошо запомнила, потому что полтора месяца были заполнены нервными поисками аналога нужного лекарства. Чудом нашла американский заменитель. Эти таблетки были даже лучше российских, правда, и стоили дороже. Плевать, в общем, на цену. Но не моему деду, которому недавно чиновники Пенсионного фонда восстановили в общий стаж службу в армии, и его пенсия увеличилась на целых 22 рубля.
       В общем, дед поверил в широко разрекламированный соцпакет, подписался на него и пошел вместе с мамой оформлять бесплатный рецепт. (Он не сомневался почему-то, что его лекарства есть в бесплатном списке.) Во-первых, в списке было только одно из лекарств, не самое дорогое. Во-вторых, то, что дед и мама пережили в больнице, полной стариков, выстаивающих огромные очереди в семь (!) различных кабинетов, чтобы этот самый рецепт оформить, отвращало от всего бесплатного навсегда. Но не моего упорного деда, который с бесплатным рецептом пошел в аптеку (всего на город Белгород три аптеки, где можно получить бесплатные таблетки). Ни в одной из этих аптек лекарства, естественно, не было. За целый год оно так не появилось.
       Только дед не терял боевого задора. Когда у него воспалился на ноге сустав и хирург выписал бесплатный рецепт на самые примитивные лекарства, дед очень повеселел. Тем более что к хирургу в нашей поликлинике очереди были поменьше, чем к эндокринологу, который принимает больных один раз в месяц.
       Но в бесплатных аптеках, которые дед упорно обошел все, ни диклофенака, ни кетопрофена (очень распространенные лекарства), естественно, не было.
       Однако и не это стало последней каплей в решении деда. Просто соседка, которая отказалась от соцпакета с самого начала, рассказала, как получила путевку в санаторий за взятку в две тысячи рублей. А до этого деду в путевке отказали. Сказали, чтобы приходил через четыре года: путевок на всех, кто с соцпакетами, не хватает.
       И тогда мой дед принял решение. Он пошел отказываться от этого соцпакета. Отказаться нужно было обязательно до 1 октября. У Пенсионного фонда — красивого современного особняка — роились огромные очереди стариков, которые трясущимися руками заполняли бланки отказных заявлений. Стоять пришлось несколько часов. Дед пришел домой затемно, уставший и разочарованный. Не радовало, что теперь он будет получать пенсию на 477 рублей больше. Посчитал, и вышло, что в прошлом году он, выходит, подарил государству 5 724 рубля. Целое состояние, по его мнению.
       Всего в Белгородской области отказались от соцпакета 70% всех льготников. По тем же самым причинам, что и мой дедушка. Он просил меня выяснить, сколько тысяч человек в этих семидесяти процентах. Зачем? Чтобы помножить эту цифру на 5 724 рубля и подсчитать, сколько денег украли у пенсионеров и инвалидов авторы закона о монетизации, госчиновники и депутаты. Потом потребовал Уголовный кодекс.