В теме преемника, которая уже давно стала главной в российской политике, похоже, появляется новый разворот. В то время как президент Путин в Шанхае дает понять, что это место может занять человек, не известный ныне ни широкой публике, ни СМИ, ранее официально номинированные кандидаты в преемники наращивают активность на внутриполитическом рынке. Словно пытаясь доказать, что в вопросе «престолонаследия» уже все решено либо почти решено.

Министру обороны Сергею Иванову приходится труднее. Привлекательных как для общества, так и для элит идей пока маловато (ведь не обретешь же политический капитал на теме ликвидации отсрочек!). Вот и приходится ограничиваться общими призывами в духе «давайте заниматься делом!» во время ставших уже традиционными посещений детских спортивных школ и клубов.

Первый вице-премьер Дмитрий Медведев, судя по его недавней речи на Петербургском экономическом форуме, перешел к реализации уже более масштабных задач. Это выступление носило программный характер и, очевидно, должно было продемонстрировать российским элитам, что, в отличие от прочих кандидатов — как официальных, так и неизвестных общественности, — у Медведева есть что предложить верхам в плане стратегии на будущее.

Впрочем, особой новизной эта стратегия не отличалась. Первый вице-премьер скорее говорил о намерении продолжать ту политику, которая проводится в России в последние годы. По его мнению, ключевая роль в экономическом развитии страны должна принадлежать государственным или тесно связанным с государством корпорациям, опираясь на мощь которых Россия займет достойное место среди мировых лидеров.

Несмотря на прозвучавшие и ставшие уже протокольными в последнее время положения о необходимости диверсификации российской экономики, из речи Медведева все-таки следовало, что ее будущее по-прежнему связывается с топливно-энергетическим сектором да с развитием сети транспортных коридоров через территорию России. Стремиться к ведущим позициям в сфере производства товаров тоже не стоит, поскольку за «мировой фабрикой» — Китаем нашей стране все равно не угнаться.

Возможно, подобная стратегия и окажется привлекательной для российских элит, поскольку в случае ее успешной реализации они как минимум еще на десятилетие продлят свое безбедное существование, не опасаясь потерять его в результате конкуренции с кем-либо еще. Да и заметное влияние на мировую политику будет обеспечено. Иное дело, чем такая стратегия может привлечь миллионы обычных наших соотечественников, которые не входят ни в какие элиты. Ведь уже сейчас нефтяных денег не хватает на всех, а большинство населения не чувствует, что приток нефтедолларов в российскую экономику сказывается на состоянии их семейных бюджетов.

Но, судя по всему, формулирование привлекательных для общества идей не входило в задачу первого вице-премьера. В конце концов, у него была другая аудитория. Примечательно, что практически одновременно с Медведевым как раз те аспекты правительственной политики, которые имеют отчетливое «общественное» измерение, отметили ключевые министры экономического блока.

Вице-премьер Александр Жуков высказал сомнение в том, что российская экономика развивается по правильному пути, министр финансов Алексей Кудрин сетовал на провал пенсионной реформы, а глава МЭРТ Герман Греф неожиданно выступил за возвращение к прогрессивной шкале подоходного налога. Нельзя исключить, что на подобные откровения министров побудила неустойчивость их положения в правительстве.

Впрочем, мотивы заявлений высокопоставленных чиновников не столь уж и важны. Слова министров вполне могут быть восприняты в обществе в контексте постепенно разворачивающейся подготовки к новому избирательному циклу. Ведь и темы они затронули самые болезненные, касающиеся миллионов людей, а не про то, как наши корпорации будут «бороздить» мировые рынки. Более того, эти темы — такие как создание «экономики для всех», проведение пенсионной реформы, способной обеспечить достойную старость, и введение справедливого налогообложения, — могут занять важное место в избирательной кампании «партии власти» и ее кандидатов на предстоящих выборах.

Проблема, однако, как всегда, состоит в искренности намерений властной элиты всерьез заняться решением вопросов, которые затрагивают интересы большинства населения. Наша политическая практика, увы, много раз убеждала нас в том, что доносящиеся с высоких трибун правильные слова являются не более чем предвыборным пиаром и имеют какой-то смысл, лишь когда речь заходит о привлечении дополнительных голосов. О серьезности намерений тех, кто нами управляет, заняться решением этих проблем можно будет говорить лишь в том случае, если и на элитных форумах о здравоохранении, науке и образовании, пенсиях и ЖКХ они станут говорить больше и дольше, чем о продвижении интересов российских корпораций.

Пока же люди наверху, наверное, думают, что большинство россиян воспринимают интересы этих корпораций как свои собственные, как свидетельство возрождающегося величия России и ради них готовы забыть о повседневных социальных проблемах. Как говаривал классик мировой экономической мысли — «пагубная самонадеянность».