Наступление зимних праздников в Бельгии отмечено рождественскими базарами с сувенирами и артизанатом, «домашней» снедью, запахом жареных колбасок-«будэнов», вареных улиток и горячего глинтвейна, музыкой и каруселями. Всеобщее гуляние замирает к ночи на 25 декабря. (На Рождество в «старой» Европе приезжему делать нечего, если только он не в гостях у друзей: все закрыто.)
В торговой вакханалии участвуют и мегамаркеты. Они предлагают полуоптом дорогое вино, которое не очень в ходу в трудовые будни, десятки сортов фуа-гра и даже крохотные баночки иранской икры, которые в другое время из-за отсутствия спроса можно увидеть только в специальных магазинах. И, конечно, все, что может быть подарком. От новогодних игрушек и свечей до огромных ваз и экзотической восточной мебели. Среди мишуры и еловых лап над торговыми залами много желтых с красными цифрами плакатов-ценников, предлагающих скидки. Но в основном опять же на деликатесы и сувениры. Подарки из области практических вещей продаются не дешевле обычного. Все равно купят.

Рождественская покупательская лихорадка в странах континентальной Европы — это звездный час для торговцев, последняя возможность продать ошалевшему в предпраздничной суете покупателю много товара по обычной цене, а то и чуть дороже. После Нового года начнутся распродажи, когда для расчистки складов прошлогодние вещи уценят, и наступит звездный часть для сметливого покупателя.
На Британских островах, где по англосаксонской традиции время дарить подарки заканчивается Рождеством, а Новый год уже и не праздник, зимние распродажи открываются на неделю раньше, чем на континенте. Играя на разнице сроков, турфирмы организуют выезды на британские шопинг-туры. Однодневные билеты на поезд «Евростар» в Лондон и обратно, если купить загодя, стоят всего по 80 евро. Осенью на той стороне Ла-Манша проложили скоростной путь, и теперь время в дороге от брюссельского «Миди» до лондонского «Сент-Панкраса» сократилось до двух часов с минутами. Лондонские «сейлы» стоят поездки, это — событие. Даже королева Елизавета II имеет обыкновение заглянуть на распродажу в Harrod’s и непременно купить там что-то уцененное.

В первых числах января распродажный жар перекидывается на континент. Даже дорогие бутики на брюссельской авеню Луизы переполнены, а их продавцы, которые в нормальное время со сладкой улыбкой выбегают навстречу редкому покупателю, теперь снисходительно и отрешенно наблюдают, как публика варварски раскидывает товар прошлого сезона. По пешеходной улице Нев, вдоль которой выстроились сетевые магазины, можно двигаться только со скоростью текущей толпы.

Выбравшиеся из иммигрантских кварталов по случаю полугодовой закупки женщины в хиджабах деловито проходят мимо витрин, равнодушно взирая на стоящие в них эротически голые манекены. Или одетые в красные и желтые маечки с надписью Soldes («распродажа»). Яркие плакаты соревнуются цифрами скидок: 20, 50 и даже 70 процентов.

Пик игры в распродажный покер наступит к концу месяца. Именно в последний момент покупаются за бесценок пиджаки от Кардена, которыми можно еще пощеголять в продвинутой компании. Но вещь может уйти и раньше. Поэтому самые горячие дни — первый, когда снимаются «пенки», и последние, когда цены падают почти до бесплатно.             

Сезонные распродажи бывают зимние и летние. В Бельгии, наверное, как нигде в Европе, это действо зарегламентировано законами. «Сольды» начинаются 3 января и 1 июля. Заканчиваются соответственно 31 января или 31 июля. До часа «Ч» действует шестинедельный ценовой «карантин». Никому не позволено ни снижать, ни повышать цен. Забота о справедливости конкуренции.

Если для бедняков распродажи — еще предмет экономии и расчета, то для европейцев среднего достатка это скорее ритуал, праздник. Около трети жителей ЕС признались, что замечают вещь до начала распродаж и ждут, когда ее уценят. Хотя статистика говорит и об изменении привычек. Большинство европейцев покупают одежду и обувь когда придется.