Мой мозг — провокатор. Многочисленные шишки на черепе только подтверждают это. Нормальному мозгу вовсе не интересен вопрос — с кем надо переспать, чтобы стать отцом нации? — но мои извилины все еще решают эту проблему. Потом меня заинтересовало, почему у Христа европейский тип лица? Вроде родился в другой части света…

Потом меня вовсе понесло. Как-то, выпивая в кругу ярого славянофила, я задал ему вопрос: а на каком языке разговаривает Бог? Ведь заповеди человечеству надо было передавать как-то внятно и по возможности точно. Приятель на секунду задумался, а потом стал радостно тереть ладони со словами: «Да ты, батенька, антисемит».

Вообще сомнения — вещь разрушительная. Сама формулировка вопросов в России давно стала признаком нелояльности. Например, вопрос: создание госкорпораций — это новый этап приватизации? Или: какова роль административного ресурса в победе «Единой России»? (Сама победа, надеюсь, ни у кого сомнений не вызывает, поскольку избирательные технологии ненавязчиво поменяли местами электорат и урны.) Сколько миллионов голосов прибавили партии, в которой не состоит президент, разные «паровозы», угрозы и подкупы?

Чтобы понять это, я проанализировал характер рекламной деятельности в период предвыборной кампании. Кто был целевой аудиторией этой волнующей работы? Мужчины и женщины от 18 до 60 лет — в основном русские, православные. Именно на них была ориентирована вся лексика и концепция пропагандистской работы. Помните тщательную защиту торговцев «коренной национальности» на продовольственных рынках, на которых темные (по цвету) личности взвинчивали цены? Не адыгов же защищали от приезжих хамов, и даже не якутов. Прокремлевское движение «Наши» провело рейды по зачистке территорий от не наших и даже побило несколько торговцев с не «ихними» лицами.

Опять же, когда в славном городе Кондопога сошлись в битве два приезжих народа (русские и чеченцы), священный статус «местные» был закреплен за титульной нацией, которая очень долго не могла поставить правильное ударение в названии своего города.

Боже упаси обвинять власть в симпатиях к лозунгу «Россия для русских», но к вектору «Россия не для нерусских» агитаторская работа явно тяготела. Достаточно вспомнить попытку зачистить страну от лиц грузинской национальности... (Кстати, тот, кто приезжает к нам, — мигрант, а к кому мы приезжаем на танках —соотечественник.)

А в канун голосования ситуация вообще стала пикантной. К моему приятелю Мусе Мурадову, чеченцу, а по совместительству еще и специальному корреспонденту газеты «Коммерсант», явился участковый и потребовал паспорт. На просьбу объяснить свои действия милиционер ответил, что в связи с предстоящими выборами приказано отработать контингент и взять под контроль все квартиры, где живут выходцы с Северного Кавказа. (Сам Муса написал об этом в журнале «Власть» № 47.)

Короче, понятно, что представителям нетитульной нации и иного вероисповедания партия «Единая Россия» даже не пыталась понравиться. Надо сказать, что решение это весьма рациональное — ведь подавляющее число голосов могли дать только один этнос и одна конфессия.

А вот итоги выборов принесли совершенно фантастический результат. Самая высокая явка пришлась на долю самого подозреваемого этноса — в Чечне проголосовали почти 100 процентов населения! В десятке самых активно голосующих регионов нет ни одного «местного» — Тыва и Ингушетия, Башкирия и Татарстан, Дагестан и Кабардино-Балкария. Именно в этих регионах и процент голосующих за партию президента оказался самым высоким!

Иначе говоря, тот электорат, который не попал под рекламные и пропагандистские усилия «Единой России», лучше всех ее поддержал. Не потому ли, что именно в этих регионах наиболее эффективен административный ресурс? А в остальных — менее. Но для нужного процента все равно хватило.