В результате взрыва метана в шахте имени Засядько погибли 90 шахтеров. Еще десять считаются пропавшими без вести, однако шансов выжить у них нет: в штольне бушует пожар. Пламя не позволяет экспертам сделать окончательные выводы о причинах аварии, но, скорее всего, в данном случае речь не идет о несоблюдении мер безопасности.

Шахта имени Засядько признана одной из самых оборудованных шахт Европы. Фактические владельцы предприятия (формально его сдает в аренду государство) вложили в системы безопасности порядка 200 тысяч долларов. Они даже квоты Киотского протокола выменяли на устройства для дегазации.

«Эта авария в который раз подтверждает, что человек бессилен перед стихией. От таких случаев не застрахована ни одна шахта в мире», — сказал посетивший место трагедии премьер-министр Янукович. Это не совсем так. Шахтеры гибнут на Донбассе в последние годы все чаще и чаще потому, что шахты становятся все глубже и глубже. На глубине ниже тысячи метров даже самое современное оборудование дает сбои.

«Не могу дать никаких объяснений случившейся аварии. Если гибнет столько людей, а причину не знает никто, может, действительно, эту шахту нужно закрыть?» — в сердцах сказал фактический хозяин шахты имени Засядько Ефим Звягильский. Однако уже вечером того же дня он отказался от своих слов.

Сверхопасная шахта приносит сверхприбыли. И они оказываются для собственника важнее горняков. Кстати, как выясняется, и систему безопасности Звягильский закупал не только потому, что хотел спасти чужие жизни. Будучи депутатом от Партии регионов, он еще в начале этого года представил в парламенте законопроект, предусматривающий льготные условия приватизации для арендаторов, вложившихся в покупку оборудования.

Неизвестно, отдаст ли государство шахту Звягильскому, но закрывать ее оно тоже не станет. Альтернатива смертельно опасным штольням Донбасса есть — это Кузбасс с поверхностным залеганием сырья. Но, пребывая в газовой и нефтяной зависимости от России, Украина боится попасть еще и в угольную. Кроме того, здесь никто никогда всерьез не задумывался, что делать с шахтерами, которые перестанут спускаться под землю. Десятки городков стоят словно вымершие: шахту закрыли как нерентабельную — народ разъехался, побросав квартиры.