Если вам вздумалось все бросить и навсегда переселиться в чувашский город Шумерля, то еще немножко подумайте. Может, рановато пока. На сегодняшний день тут обсуждается противоположный вопрос: «Стоит ли уехать из Шумерли?». Пятьдесят процентов участников интернет-форума ответили: «Да, стоит уехать». А тридцать два процента считают: «Нет, тут, в Шумерле, тоже неплохо, можно и здесь жить». При этом восемнадцать процентов еще не определились и посматривают то в сторону вокзала, то в сторону оживающих местных предприятий. Возможно, еще не все они заметили, что в городе открыто новое и необычное для здешних мест производство — ковровое. И что запустили его приехавшие сюда таджики, известные мастера ковроткачества.

Шумерля — это 34 800 человек, не считая приезжего корреспондента. Приезжих корреспондентов здесь, надо полагать, никогда не видели, и при первой встрече с ними некоторые теряют самообладание. Больше ничем не объяснить, почему при знакомстве со мной начальник штаба ГРОВД наотрез отказался назвать свое имя и отчество. Нет, мы не в лесу встретились и не в поле у ручья, а в его служебном кабинете, где я предъявил ему журналистское удостоверение и дал для удобства общения свою визитную карточку. Вообще-то работник милиции обязан представиться, контактируя с любым гражданином, а не только с тем, кто пришел к нему с общественно значимым вопросом. Но у начальника штаба, похоже, случилось короткое замыкание: он заявил, что не назовет себя, пока не выяснит, нет ли в моем визите какого-то подвоха.

Отказавшись от беседы с анонимным хозяином кабинета, я вышел в коридор и увидел на стене список руководителей ГРОВД. Поскольку подписку о неразглашении с меня по оплошности не взяли, могу сообщить всей стране: начальник штаба — подполковник Леонтьев Сергей Анатольевич. Очень приятно.

В дальнейшем первый человек из этого списка — начальник отдела Тарасов Сергей Всеволодович — любезно и деловито, не опасаясь подвоха и диверсии, ответил на мой вопрос: «Сказалось ли как-то на общественном порядке появление в небольшом городке группы гастарбайтеров из Таджикистана?». Ну, в смысле, не оживились ли тут какие-нибудь бритоголовые товарищи, которым до того нечем было заняться.

Вопрос неслучайный. Шумерля, конечно, не Москва и не Петербург, но и в провинции безопаснее быть светловолосым и курносым. Не забывается, к примеру, трагедия в Кирове, где молодого таджика убили скинхеды, отмечавшие день рождения Гитлера. Как показали на суде свидетели, избивая жертву дубинками, они победно выкрикивали: «Гитлер, ты с нами! Зиг хайль!».

Майор Тарасов заверил, что скинхедов в Шумерле нет. Сегодня нет и больших проблем с приезжими. Их тут никто не трогает, а сами они… Да, было дело, кавказец убил сожительницу. Это случилось два года назад. Человек из Средней Азии совершил кражу — четыре года назад. Его земляк решился на грабеж — факт восьмилетней давности. Никакой национальной подоплеки в этих преступлениях не было. А то, что сейчас приехали таджики, милицию не беспокоит. Пусть себе спокойно ткут ковры. Вон еще раньше девять узбеков открыли в Шумерле чулочное производство, и что же? И узбеки никому не мешают, и чулки населению нужны.

Ну да, как минимум будет шумерлинцам в чем деньги хранить. Потребности у жителей Шумерли растут, и за пять тысяч в месяц люди работать уже не хотят. К примеру, пищекомбинат и хлебозавод, где платят маловато, испытывают нехватку работников, и туда хотят пригласить гастарбайтеров.

«Капитализм — дерьмо», — от души написал кто-то на стене одной из здешних пятиэтажек. И, словно примиряя его с суровой действительностью, сияет магазинная вывеска на доме напротив — «Новая реальность».

Шумерля — это 34 800 человек, не считая 12 ткущих ковры таджиков. Республиканская газета почему-то написала, что сюда из Таджикистана приедут аж 100 человек. Более того, в той статье было высказано предположение, что таджики с их склонностью к многодетности поправят демографические показатели Шумерли. А то, мол, здешний роддом работает без загрузки.

Таджики от всего этого в недоумении. Ведь всего в ковровом цехе будет 84 рабочих места, и большинство их предназначено местным жителям. Понятно, пока приходится привозить своих специалистов. Они тут, можно сказать, находятся в своеобразных командировках, рассчитанных на год-полтора. А когда жители Шумерли освоят необычное для здешних мест ремесло ковроткачества, потребность в приезжих спецах будет все меньше и меньше. И станки, и роддом шумерлинцам придется загружать своими силами.

Надо сказать, что ковровый цех, где сейчас в режиме пуско-наладки работает немецкое оборудование, открыт в заброшенном помещении. Есть в городе орденоносный комбинат автофургонов, и у него когда-то был мебельный цех (какая связь между фургонами и мебелью, никто объяснить не может, но такая уж была загадочная система ВПК). Мебель тут делали даже для кремлевского Дворца съездов. Но вот съезды кончились, и комбинат автофургонов стал бедствовать, как и вся российская промышленность. Чтобы понять, до какой бедности доходило знаменитое предприятие, приведем убедительную цитату: «Любопытно, что однажды директор этого предприятия, чтобы получить в банке кредит на зарплату для работников завода, заложил свою собственность — квартиру и машину (ладно, премию никто не просил, а то пришлось бы заложить еще и велосипед)».

Кто же это так доходчиво написал? Сейчас уточним. Ах да, это я сам писал когда-то в «Новой газете»! Но сейчас те невзгоды уже позади. На комбинате поменялось руководство, предприятие снова набирает силу, и вся Шумерля им опять гордится. А вот его мебельный цех накрылся неструганой доской. И в помещениях этого цеха, приведенных таджиками в порядок, теперь ткут ковры.

Не станем приводить цифры — квадратные километры здешней ковровой продукции. Ковер 3х2 — это понятно, а тысячи квадратных метров все равно не укладываются ни в голове, ни на складе. Скажем только, что и ковры симпатичные, и симпатичный этот городок — Шумерля. Уютный и по нынешним меркам безопасный. И если кто-то, как водится, попросит координаты, то пожалуйста: 55 градусов 30 минут северной широты и 46 градусов 25 минут восточной долготы.