Они смеются, все трое, будто пережили забавное, хотя и немного опасное приключение.

— Но мы же на свободе! — объясняет Ахмед, старший из братьев Мухадиевых.

— А видели бы вы лицо полковника Грунина, когда я снял брюки! — говорит Бислан.

— Он позвал своих оперов, обещал им показать нечто интересное и велел мне снять штаны. Он думал, что не увидит трусов. Он воевал в Чечне, считает себя специалистом по ваххабитам, а они трусов не носят.

— Еще он искал у нас следы огнестрельных ранений, чтобы доказать, что мы боевики. У Ахмеда нашел швы, оставшиеся после удаления почки, у Бислана — ожог аккумуляторной кислотой, — рассказывает младший, Рамзан.

— Грунин вел себя очень странно, был агрессивен, ругался. Он кричал, что теперь нам не поможет наша Политковская, что она была американской шпионкой (еще и хуже говорил…). Потом стал писать какой-то протокол, а сотрудникам велел доложить, какие на их отделении остались «висяки». Тут я понял, что нас «закрывают», — говорит Ахмед, — и потихоньку велел Бислану звонить вам.

Звонок Бислана застал меня 29 августа на берегу Средиземного моря. Разговор был коротким: «Это Мухадиевы из Электрогорска. Нас в городе опять отказались зарегистрировать, послали за подписью в ОВД Павлово-Посадского района. А тут задержали и хотят посадить. Всё. Телефон отбирают. Позвонить в «Гражданское содействие» уже не смогу. Помогите!».

В «Гражданское содействие» позвонила я, и там началась суета. Многократные звонки в Павлово-Посадское ОВД ничего не дали. Начальник уголовного розыска Андрей Иванович Сливин, у которого полковник Грунин служит заместителем, заявил, что они братьев Мухадиевых передают в распоряжение ФСБ. На вопрос «Зачем?» ответил кратко: «Не скажу!» — и бросил трубку.

А на следующий день в Павловский Посад поехал наш адвокат Абу Гайтаев. Появление адвоката, кажется, несколько отрезвило полковника-ликвидатора Павла Викторовича Грунина. Однако ему было необходимо оправдать двухдневное содержание Мухадиевых под стражей, и он использовал испытанный милицейский способ — обвинил задержанных в хулиганстве.

31 августа Мухадиевых повезли к мировому судье. По месту происшествия судить их должны были в участке № 178, но тамошний судья был в отпуске, и адвокату сообщили, что суд над его подзащитными состоится в участке № 179. Под дверями суда адвокат Гайтаев напрасно прождал несколько часов.

А в это время Мухадиевых потихоньку доставили в участок № 178 с участка № 179, привезли туда же судью Карасева и учинили суд.

Карасев вкатил братьям Мухадиевым по пять суток административного ареста «за неповиновение законному распоряжению сотрудника милиции».

По документам получается, что каждый из братьев, «войдя в служебный кабинет Грунина П.В., в грубой, нецензурной форме требовал зарегистрировать его в г. Павловском Посаде, на требования покинуть кабинет не реагировал, препятствовал исполнению Груниным П.В. служебных обязанностей, в связи с чем и был задержан». Рамзан же еще и «выражал неуважение к лицам славянской национальности». 

Свидетелями в суде выступали те самые сотрудники, которым за день до этого Грунин демонстрировал трусы и шрамы Мухадиевых. Документальными доказательствами виновности подсудимых были служебные протоколы, объяснения и рапорты, «не доверять которым у суда не нашлось оснований, поскольку они были составлены в соответствии с требованиями соответствующих статей КоАП РФ». Суд также «не нашел оснований поставить под сомнение показания оперативных работников, поскольку они раньше знакомы с Мухадиевыми не были». Тот факт, что свидетели и Грунин были очень хорошо знакомы друг с другом и состояли в служебных отношениях, не заставил судью Карасева усомниться в преподнесенной ему версии.

Впервые Мухадиевым отказали в регистрации на очередной срок в 2003 году. После взрыва на стадионе в Тушине участковый инспектор предупредил, что ими интересуется РУБОП. 17 июля 2003 года к Мухадиевым явились сотрудники милиции. Они подняли братьев с постели, надели на них наручники и «обнаружили» под ванной и в комнатах тротиловые шашки. Разобравшись, что во второй комнате живут русские соседи, шашки из нее забрали, а самих соседей пригласили в качестве понятых. Капитан милиции Артем Митрохин — дознаватель Павлово-Посадского районного ОБОПа Московской области — написал протокол, и Мухадиевых увели.

Вначале готовилось уголовное дело о попытке взорвать электростанцию. Но оно никак не клеилось. «Нас спасла Анна Степановна, — говорит Ахмед, — если бы не ее статья и защита, мы бы не отделались так легко».

Братья были признаны виновными в «приобретении и хранении оружия» (ст. 222, ч. 2 УК РФ), приговорены к 9 месяцам заключения, уже проведенным ими под стражей, и освобождены в зале суда.

Приговор судьи Екатерины Нарыжной звучал нелепо, но стандартно: «Суд установил: Мухадиев А.Л. и Мухадиев Р.Л. по предварительному сговору между собой и действуя единым умыслом в не установленное следствием время, в неустановленном месте, у не установленных следствием лиц незаконно приобрели 160-граммовые тротиловые шашки и детонаторы к ним, перевезли по месту своего проживания, где стали незаконно хранить.…». Обратите внимание: в приговоре только двое осужденных. В самом начале следствия Бислан был отпущен на поиски выкупа.

Выйдя из тюрьмы в мае 2004 года, Ахмед Мухадиев обратился в комитет «Гражданское содействие». Состояние его здоровья резко ухудшилось, а лечиться без регистрации не получалось.

Полгода шла переписка с правоохранительными органами. Без всякого объяснения регистрацию Мухадиевым не делали. На друзей, пытавшихся зарегистрировать их у себя в доме, сыпались угрозы. Их вызывали в отделение милиции для беседы о поведении и передвижениях братьев Мухадиевых, обязывали следить за ними и давать против них компрометирующую информацию, вынуждали подписывать сфабрикованные протоколы. Шестеро соседей написали обращения в комитет «Гражданское содействие», просили оградить их от давления со стороны правоохранительных органов, рассказали, как агрессивно ведут себя сотрудники милиции, посещая квартиру, в которой живут Мухадиевы, как штрафуют их за отсутствие регистрации, которую сами же отказываются делать.

Мы направили обращения в ФСБ и МВД, приложив копии писем друзей Мухадиевых. Всех заявителей вызвали в прокуратуру. Их спрашивали, откуда они знают о комитете «Гражданское содействие», сколько чеченцы им заплатили за защиту и почему они поддерживают нерусских?

— А что, в России живут только русские? — спросил прокурора один из заявителей.

— Я, например, хохол.

…Наконец 23 февраля 2005 года два члена Совета при президенте РФ по правам человека, Олег Орлов и я, поехали в Электрогорск на беседу с прокурором Павлово-Посадского района Александром Владиславовичем Кирсановым. В предварительной беседе по телефону он сказал: «Моя личная позиция такова: чеченцы должны жить в горах!». Однако после двухчасовой беседы с нами прокурор Кирсанов согласился, что в его обязанности входит надзор за соблюдением закона по отношению ко всем гражданам России. Через две недели Мухадиевы были зарегистрированы.

В этом году процедура регистрации началась со спущенных штанов и пяти суток ареста. Отсидев эти пять суток, Мухадиевы снова направились регистрироваться. И снова заместитель начальника отделения милиции Электрогорска Роман Шишкин направил их за непредусмотренной подписью в Павловский Посад к полковнику Грунину, который дал «слово офицера», что они регистрацию не получат. А в это время паспортистка позвонила хозяину квартиры и обещала снять с него субсидии, если он будет настаивать на регистрации друзей у себя. Но стойкий хозяин только посмеялся в ответ.

Пробьем ли мы еще раз все вместе эту стену? Пробьем, потому что друзья Ахмеда, Бислана и Рамзана не хотят сдаваться. Они научились не бояться угроз и не делить мир на лиц кавказской и славянской национальности. Они отстаивают собственное право на самоуважение, право называться гражданами.

А братья Мухадиевы смеются. Смеются потому, что в Электрогорске живут надежные, правильные парни, которые не дают друзей в обиду, не поддаются на шантаж и умеют держать удар.