См. также:
Звонки читателей. 1 октября
Звонки читателей. 2 октября
Звонки читателей. 3 октября
Звонки читателей. 4 октября
Звонки читателей. 5 октября

Алина Ивановна Артемовна, Москва
«Вы знаете, я считаю себя виноватой в этом, точнее мы все виноваты. Получается у нас можно так распоряжаться жизнями людей. Мы должны добиться доведения расследования до конца. Чтобы хоть один раз понесли наказание те, кто это все замышляет».

Ольга, Москва, библиотекарь, 79 лет
«Анечка, нам очень тебя не хватает! Сейчас от всех наших надежд, с которыми мы стояли в августе 1991 года у Белого дома, не осталось ничего. Только «Эхо Москвы» в эфире и «Новая газета». А вокруг много лжи, подлости, предательства, доносов, холопства. Я не хочу второй сталинщины, боюсь за нашу молодежь. С ужасом думаю о том, во что мою Россию превращают путины, лужковы и мамонтовы. Спасибо тебе, Анечка, что ты была. Пускай, будут еще такие же. В этом моя надежда. Спасибо Вам за то, что Вы есть».

Валерий, Москва
«На таких журналистах, как Анна Степановна, держалась российская журналистика. Она была во всех «горячих точках», потому что сердце у нее болело за людей. Тем, кто нажал на спусковой крючок, им воздастся на Господнем суде, так как люди не смогут воздать. «Новая газета» оказалась на линии огня. Дай Вам Бог держаться».

Людмила Феликсовна
"Уважаемая Анна Степановна! Вас беспокоит Людмила Феликсовна. Я долго думала, как к Вам можно обратиться, но ничего более приемлемого для себя не нашла. Еще год назад я бы не посмела отвлекать на себя Ваше внимание. Так как понимала, что стоит Ваше время. Почти за каждым Вашим шагом стояла судьба одного или многих людей. Вся ваша жизнь ответ на вопрос "Что делать?". А Ваша гибель ответ на вопрос "Кто виноват?". Когда люди сравнивают Вас с Данко, они просто хотят прийти к известному ранее. Но Данко - символ, а Вы - реальный наш современник, который, Вы уж извините, смертью смерть попрал. Остановив ваше сердце, Ваше стремительное участие в нашей жизни, убийцы не смогли убить то, что Вы сделали. Низкий Вам поклон. А Вашим коллегам благодарность за то, что я сегодня смогла Вам это все сказать".

Муса Мурадов, корреспондент газеты «Коммерсант»
«Я иногда открываю записную книжку. У меня там есть ее телефон. И я после ее смерти всегда сожалел, что это недействующий телефон, по нему уже нельзя позвонить его владельцу. Сейчас я очень рад, что вы оживили этот телефон. Я считаю, что все содружество журналистов должно обратиться к властям с предложением поставить Анне Политковской памятник. Это был бы памятник честной журналистике как профессии. И я верю, что это скоро будет.

Раиса Александровна! Я знаю, что самый страшный удар для мамы – когда что-то происходит с ее ребенком. Но есть и другая сторона – если у Вас такая дочь, ей можно гордиться! И это должно дать Вам силы жить дальше. Потому что не у каждой мамы есть такая дочь, которой гордился бы весь мир».

Доктор Орлов, Брюссель
«Я бы хотел поблагодарить Анну Политковскую за ее борьбу, за правду и за право. Я бы хотел высказать мое восхищение ее мужеством.
Раиса Александровна! Борьба Анны всем близка в душе. Мы ей очень благодарны за то, что она делала. Мы о ней помним».

Олег, 56 лет, Москва
«Я не был знаком с Анечкой, но я был у нее на могиле, спустя две недели после похорон. Этот человек мне близок. Я боюсь за своего ребенка, живя в этой стране. Моему малышу десять лет. И чем больше я смотрю, что происходит в этой стране, тем больше я боюсь, что он у меня вырастет вором, который будет жить за чужой счет. Что делать?

Раиса Александровна! Дорогая, наверное, нужно быть очень принципиальным человеком, чтобы вырастить такую дочь. Я завидую Вам белой завистью, что Вы вырастили дочь, которая ничего не боялась и говорила только правду. Очень сложно жить так в наше время. Я думаю, что все честные люди в России стараются быть такими, как Политковская. Но, к сожалению, Вашу дочь не превзойти.

Не хватает слов, чтобы выразить, каким человеком была Аня. Когда я слышал, что говорили о ней чеченцы, как о ней говорили другие ребята, которые хотели бы, чтобы их страна была не зависимой ни от кого, у меня появлялась какая-то гордость, что Аня была такой. Я Вас поздравляю с тем, что у вас была такая дочь. Несмотря на то, что ее сейчас нет, смотрите, что делает ее память! Люди помнят о ней и до сих пор хотят, чтобы она была с нами. И она с нами. До тех пор, пока мы будем помнить о ней, она будет с нами».

Анатолий, Обнинск
«Хочу передать привет Анечке. Она там ближе всего к Богу. Пускай она молится за нас, а мы будем молиться за нее. Я хотел бы, чтобы она нам прислала сообщение, как нам жить дальше. Раиса Александровна, я за Вас буду молиться, я так Вам глубоко сочувствую. Спасибо Вам за эту акцию».

Татьяна Борисовна Цукерман, учитель истории, Москва
«Хотелось бы выразить свои соболезнования по поводу годовщине кончины Анны. Искренне соболезную семье, «Новой газете» и всем порядочным людям. Я внимательно слежу за ходом расследования. Конечно, это дело властей. Завтра обязательно пойду на митинг, чтобы там ни было».

Вера Михайловна, 62 года
«Мне всегда было за нее страшно. Когда читала статьи, еще не видя Анну, я представляла внешне ее совершенно другой, не такой женственной и красивой. Ее облик не соответствовал тому, что она делала.
У меня еще такая просьба: вы не могли бы еще раз опубликовать статью про собаку Анны, Ван Гога.
Спасибо».

Ольга
«Говорят, что незаменимых людей нет. Это неправда! Второго человека, как Аня, никогда не будет… (плачет) ...Мы без нее живем, как в темноте».

Валентина Георгиевна Черненко
«Я очень хотела позвонить Анне Политковской при жизни, но не смогла. Я думаю, это путинская банда, МВД, ФСБ вымыли руки в крови Аннушки и напились ее кровью. Они не знают, что у нас Анна – святой человек, и за ее доброе сердце, за ее помощь и любовь к народу Бог ее забрал в рай. Она была очень преуспевающий человек, народ ее любил. И я хотела ей дозвониться и рассказать о своей беде. Но так и не смогла дозвониться...». 

Елена Ивановна Соколова, Москва
«Раиса Александровна! Мне пришлось с Анной Степановной немного работать над вопросом платной медицины. Это было примерно восемь лет назад. Мы пришли в редакцию, где она тогда работала, она приняла нас, совершенно незнакомых людей, очень приветливо, очень внимательно нас выслушала, очень сочувственно, очень доброжелательно. Мы ей говорили, что на нас наступает платная медицина, а средств ни у кого нет. Мы пришли к ней, потому что увидели ее публикации о платной медицине. Она сказала, что учтет наши пожелания, и будет заниматься этим вопросом. А через некоторое время она нам позвонила и сказала, что руководство газеты не дало ей санкции на публикацию такой статьи. А еще через некоторое время она ушла из той газеты в «Новую», потому что в том издании, как она сказала, ей не давали писать то, что она хотела.

Через некоторое время мне неожиданно звонят и говорят: «Мы вам предлагаем участвовать в телевизионной передаче «Слушается дело» по поводу нового закона о здравоохранении, который готовится в Госдуме и где предлагается внедрение платной медицины. Нам о вас рассказала Анна Степановна Политковская, и Вы будете с ней вместе участвовать в передаче». Я сказала, что боюсь. Они ответили мне: «Не бойтесь, мы вам дадим адвоката. Анна Степановна будет идти с вами как свидетель». Мы пришли на телевидение, встретились там с Анной Степановной как старые друзья. Она успокоила меня. Сказала, чтобы я не боялась, что она будет нас поддерживать, потому что это очень злободневный и важный вопрос. Анна Степановна на передаче выступала против внедрения платной медицины. Но тот суд, который был там, вынес решение не в нашу пользу, решил, что этот вопрос не имеет значения и никому не нужен. Но когда мы уходили, я сказала судьям: «Через несколько лет вы нас вспомните». И действительно – сейчас кругом платная медицина. Цены очень высокие. Вопрос как был, так и остался. Анна Степановна именно такая, как о ней пишут, - отзывчивая, добрая, красивая, внимательная, деловая. Наш с ней вопрос она пыталась довести до конца.

Раиса Александровна! Мы очень сочувствуем Вам, мы очень полюбили Аню. Она навсегда останется для нас человеком, перед которым надо преклоняться и относиться с глубочайшим уважением за ее мужество, за ее верность и за то, что она помогала людям. Необыкновенно сознавать, что человек знал, на какой риск он идет, и все-таки шел на этот риск. Мы очень Вам сочувствуем. И для нас Ваша Анечка останется всегда в душе».

Евгения Михайловна, Санкт-Петербург
"Мне очень трудно говорить. Но у меня нет других возможностей сказать так, чтобы мои слова не были запачканы. Для меня это большое горе, личная потеря. Как говорил Ричард Бах: "Родственные души всегда рождаются под одной крышей". Аня была мне как родной человек, который был очень важен в моей жизни. В Моздоке у меня было две квартиры. И я хотела позвонить в газету, предложить Ане воспользоваться одной из них, когда она будет работать там.

… В тот вечер, когда сын достал мне диски Нино Катамадзе, которые я давно просила, я почему-то слушала именно черный диск. А потом на время просто переключилась с музыки на канал "Эхо Москвы", и как раз в это время сказали о том, что убили Анну Политковскую… Это мое горе. В моем мире случилось горе. Я любила этого человека, я считала ее необходимой в моей жизни. Не потому что она была одна из праведников, на которых стоит мир. В моем мире случилась катастрофа! Не потому что мне ее не хватает, а потому что то, что произошло, это ужасно. И не думала я, что Господь Бог посчитал, что так нужно. Просто мне ее не хватает. Я всегда покупала номера газеты, где были ее статьи. И не могла их читать, потому что мне было нестерпимо больно. Я не могла переступить тот барьер боли, который сумела переступить она. Но я хоть как-то пыталась быть рядом с ней...

Маме Анны Политковской я бы хотела сказать: восполнить горе невозможно. Я ощущаю себя так, как будто это была моя дочь. Потеря настолько нестерпимая и невосполнимая. И настолько больно. Сказать, что счастье - родить такую дочь - не сказать ничего. Я скажу маме: спасибо, что она была сопричастна такой судьбе. Аня - это был человек Господа Бога. Сделать так, чтобы люди, которые едят, пьют, спят, хоть сколько-нибудь содрогнулись от того, где они едят, где они спят, где они дышат, чтобы они прикоснулись к тому горю, к которому прикасалась она... Это очень больно.

Как могут жить люди, которые готовили это преступление. Бог им судья. То, что она была на земле - это очень важно. Я очень любила ее".

Алла Карпова
"Читаю Вашу книгу, плачу над каждой страницей. Я с Вами простились на Троекуровском кладбище. Вы как Данко вырвали свое сердце… Спасибо Вам за все, что Вы сделали".

Нина Максимовна, Москва
"Здравствуйте! Я простой человек, очень далека от всякой политики и не очень хорошо знаю так сказать жизнь и творчество Анны, но когда в прошлом году я услышала, что ее застрелили, я была, честно говоря, просто в ужасе… Как можно выстрелить в женщину?! Какая разница, какие взгляды она исповедовала? Это нелюди сделали! Это ужасно. Им нет прощения.
Всего вам доброго".

Исаак, Москва
"Здравствуйте! Я хотел сказать, что я и моя семья очень любили Анну Политковскую и всегда восхищались ею. Мы будем помнить о ней всегда.
Спасибо большое".

Людмила Яновна и Тарас Андреевич, пенсионеры
"С большим сочувствием, с болью в душе мы звоним вам по поводу такой гибели Ани, чистой и светлой души. Она занималась разгребанием такой грязи! И осталась такой чистой! Светлая ей память и низкий-низкий поклон ее маме".

Семья Штейман, Израиль
"Добрый день! Мы бывшие ленинградцы. Регулярно смотрим передачи телеканала RTVI и слушаем радио "Эхо Москвы". Все, что связано с именем Анны Политковской вызывает глубокое уважение к ее личности и гражданскому мужеству. Ее гибель потрясла нас, как и многих. Не можем не откликнуться на обращение "Новой газеты". Надеемся, что следствие будет доведено до конца и убийцам с заказчиками воздастся по заслугам
Спасибо".

Эмма Петровна, работающая пенсионерка, Тула
"Здравствуйте! Я просто хочу выразить соболезнования по поводу трагической смерти Анны Политковской. Соболезнования, в первую очередь, родным Анны - маме и детям. И редакции, конечно.

Я очень давно покупаю "Новую газету", всегда внимательно читала все статьи Анны. И не только ее - вообще всю газету от корки до корки. Но понимаете, чувство страха за нее всегда было. Было какое-то предчувствие, что с ней что-то должно случится, учитывая те ее достаточно, наверное, неприятные для власти материалы, которые печатались в газете. Особенно, это касается чеченских событий. Эти материалы, конечно, были очень страшными. Страшно вообще за вас!.. Сейчас вот Елена Милашина тоже как бы продолжатель этой темы. Ребят! За вас просто очень страшно. Вы себя берегите, потому что вы - наша какая-то надежда. Другой газеты я просто не могу рядом поставить, мы питаемся и дышим вот этими материалами, потому что нам совершенно небезразлично, в какой стране жить и как жить…
Я желаю вам успехов всем. Берегите себя. До свидания".

Людмила Гнездилова, журналист, Греция
«Здравствуйте! Впервые за два года, что я в Греции, я увидела здесь в продаже «Новую газету». Я сама из Новосибирска и раньше я покупала каждый номер. Это была моя любимая газета. Дело в том, что я тоже журналист, работала в газетах Новосибирской области. Я оказалась в Греции, потому что в России потеряла все: квартиру, деньги, бизнес... В Греции уже в таком вот возрасте я начала все с нуля. Я стою в глубокой оппозиции и к прошлой власти, и к нынешней, и к будущей…

В Греции я покупаю вашу газету, «Совершенно секретно» и «Литературную газету». Все остальные мне неинтересны. Я уже человек старый, мне 50 с хвостиком, поэтому мне интереснее читать о судьбах России, а не бульварную прессу, в частности «Комсомолку», где в очередной раз рассказывается о том, сколько Собчак потратила на поход в ночной клуб.

Смерть Политковской для меня была потрясением. В прошлом году, когда я услышала об этом по телевизору, для меня это было ударом, как будто мой родственник умер. Хотя несколько лет назад я говорила, что это закономерно, что это все равно случится. Это надо было неизвестно какую охрану держать. Она была такой смелой, такой профессиональной. Чечня.. Такой уровень. Рядом с Аней я никого и поставить не могу. Политковская в моей жизни очень многое значила. По всем ее материалам я с ней абсолютно согласна: по делу Ульмана, конечно. Что это такое: поступил приказ расстреливать?! Фашисты тоже выполняли приказ… Их тоже можно было ни в чем не обвинять… Работала Аня, конечно, профессионально.

Ее близким я могу сказать, что человек жив, пока его помнят. Это только говорят, что газета живет один день. Тогда это может быть только газета бульварная. Серьезные издания живут долго и, по крайней мере, оставляют след в судьбах людей. Вам держаться надо.

Спасибо вам. До свидания».

Павел Михайлович Шнигер, г. Новогрудок Гродненской области (Белоруссия)
«Здравствуйте! Звоню с тяжелым чувством таким. Все эмоции и чувства, которые высказывают люди, они понятны и я их поддерживаю. Однозначно поддерживаю. Но хотелось бы, как-то, с другой стороны взглянуть на проблему. Как-то мы стараемся помнить хорошее, доброе помнить. И имена в сердцах и умах держать. Но мне кажется, надо и зло тоже вспомнить, и как можно чаще. Иначе мы забываем плохое, забываем о зле, и оно опять же нас наказывает. Что я имею ввиду? Можно было бы какой-то конкурс установить на памятный знак этому самому злу. Именно, исходя из таких соображений, я считаю, что достойно было бы какое-то памятное место определить для того, чтобы люди могли прийти и проклясть тех, кто совершил убийство Анны Политковской, прежде всего заказчиков, потому что исполнители – это животные, это просто звери, которым заплатили.

Вариант памятника у меня есть. Я представляю этот памятник в виде самоходного артиллерийского унитаза, монтированного на гусеничном ходу. Естественно, со стволом и откидной крышкой как в люке танка. На этой крышке я бы разместил портрет того заказчика, который, я думаю, со временем найдется. Думаю, что рано или поздно, но история покажет нам его. Именно такой памятник достоин этим мерзостям.

Я с такими благими чувствами отношусь к вашей газете и ко всем тем, кто верой и правдой служит общей чести. Я читал вас и весь прошлый год, и этот. И очень благодарен вам, очень».

Тони Брентон, посол Великобритании в РФ
«Смерть Анны - трагедия не только для её семьи, но и для нас всех. Никогда нельзя забывать ее работу. Она были примером, символом для свободы прессы везде, а особенно в России. Я соболезную вместе с вами. Я уверен, что помнить о ней будут всегда».

Звонивший не представился
«Я беженец из Абхазии, без статуса, без ничего. Очень ценил и уважал Анну Политковскую. Я читал статьи, следил за ее статьями, слушал на «Эхо Москвы». Я просто восхищался мужеством этой женщины, просто не могу выразить свою скорбь. Хотел позвонить еще в то время, опросить, чтобы она себя защитила, но не успел. Я сочувствую матери, сыну… Примите это от меня искренние соболезнования».

Галина Семеновна, пенсионерка, Москва
«Я всегда очень ценила ее мужество, бесстрашие, бескомпромиссность. Я очень жалею о том, что у нас так мало таких людей. Хочу пожелать мужества и дальнейшего успеха в работе всем сотрудникам «Новой газеты», и сочувствия близким Анны. Я всегда восхищалась дочерью Раисы Александровны, ее бесстрашием, самозабвенной работой. Очень жалею, что ее больше нет с нами, и мы теперь не прочитаем ее смелых и прекрасных статей».

Андрей Семенович, Пермь
«Совестные люди с вами. И мы скорбим с вами вместе. Держитесь. Хотелось бы прочитать стихи:

Ах, Русь!
Ну, как же ты могла? Среди безумия и зла,
Незаживающей раной, отдаться иродам, тиранам.
А честных, правильных людей,
Гноить в аду концлагерей.
Презреть страдание людское
И превратить славян в изгоев,
А что же делаешь теперь,
В года разрухи и потерь?
Поклоны бьешь врагам заклятым,
Тебя, отдав лжедемократам.
Ужель не видишь, что они - иуде, ироду сродни.
Как в трудный час пытают снова,
Твоих творцов родного слова,
И сеют ложь, и сеют гнусь.
Очнись, восстань, святая Русь!
Не дай над русичем глумиться.
 

Ах, Родина!
Что же случилось?
В округе одни сквозняки.
Указам любым вопреки,
В открытую власти воруют,
В открытую власти пируют,
Свирепствуют их винщики.
А честные, добрые люди,
Хлебнувшие войны и ложь,
Среди перестроечных рожь
И в доме живут, как без дома.
В хлеву ни зерна, ни соломы.
Не уж то корову под нож.
Налогами дикими душат.
Отрезанные к правде пути.
Куда человеку идти?
Командуют воры в законе,
Деревни в смертельном загоне,
Учитель давно не в чести.
Когда это было, ответьте,
Правители всех волостей?
И сколько невинных людей
Погибло от мафий и мора?
И женщины русские скоро
Рожать перестанут детей.
Их парни лежат в Приднестровье,
В Афгане лежат и в Чечне,
А Вы бултыхались в вине.
Ломаете шапку пред гнесью,
Торгуете отчею Русью,
Ведете в гражданской войне.
Но суд человечий и Божий,
Я знаю, нагрянет вот-вот,
К ответу за все призовет.
И Вам за разруху, мы верим,
Удрать не успеть до Америк,
До желтых израильских вод».

Елена, Оренбург
«Здравствуйте! Хотелось бы сказать несколько добрых слов вашей газете. Я уже много лет являюсь подписчиком вашей газеты. Очень долго читала Анины статьи, всегда их искала. У меня даже подборка с ее статьями есть. Замены, конечно, же ей нет. Измайлов, еще пара корреспондентов у вас есть, но такого человека, как Аня, уже, наверное, не будет никогда. Это чисто индивидуальная черта. Помните, уже после смерти, 9 сентября вышла статья о собаке по кличке Ван Гог. Я со слезами читала. У меня у самой 13 подброшенных кошек и две собаки. После этой статьи я поняла, какой она человек. Уже на каком-то другом уровне. Именно душевный. У нас ведь добрых людей не любят. Мне вот недавно подбросили под дверь сразу 4-х котят. И я не могла их не взять. Я лично Анну понимаю, почему она не бросила своего Ван Гога. И очень жалко, конечно, что погиб человек с такой тонкой душевной организацией.

Маме Анны Степановны передайте огромное спасибо! Передайте ей, что она воспитала замечательную дочь! Чудесную! Царствие небесное ее дочери. Пусть ей там будет хорошо, пусть там ее встретят все те, кому она пыталась помочь. Ведь многие из тех, кому она пыталась помочь, погибли. Пожелайте от меня Раисе Александровне здоровья, долгих лет и очень-очень светлой памяти, которая сохранилась о ее дочери у многих людей в нашей стране.

Я хочу передать привет всему коллективу «Новой газеты», главному редактору. Я его вчера слышала на «Эхе Москвы». Добра вашей газете и подольше сохраниться. Я продолжаю ее выписывать, еще «Свободное пространство» в этом году выписала. Спасибо вам».

Юрий А.
Я не могу дозвониться по указанному номеру, но хочу присоединить свой голос к тому меньшинству, которое старается жить по совести.

При выборе человека года, или последних 5, 10, 25, 50 и 100 лет по совокупности уникальных личных качеств, по вкладу в дело защиты прав обездоленных людей России, за беззаветную смелость и самопожертвенность, проявленные в борьбе с чудовищем по имени «государство Российское» и пр. и
пр., я бы назвал имя Ани Политковской.

Аня принадлежит не только России, она человек космического масштаба. Она пришла в этот мир, что бы своим самоотверженным примером и, наконец, своей гибелью. спасти нас и указать нам путь к спасению. Она дала шанс заблуждающимся. Она дала шанс своим убийцам одуматься. В стране, которая исповедует православие, умаление ее деятельности и гибели выглядит наиболее трагично.

Т.к. в России официальной властью и церковью будет делаться все, чтобы не только сделать имя Ани малозначенным, но и забыть её, необходимо обратиться к странам Европейского Союза с тем, что бы во всех столицах Европы было увековечено имя Ани.

В смерти Ани, как и в смерти Галины Старовойтовой, Юрия Щекочихина и многих других, были заинтересованы вся подотчетная лишь одному человеку пресловутая вертикаль власти. Светская власть и потакающая ей духовная власть являются прямыми или косвенными заказчиками ее убийства. А между первыми и вторыми я не вижу ни какой разницы.

И та и другая власть бессовестно, безнравственно цинично и умело используют серость своих подданных (не граждан!) и делают всё, что бы они таковыми и остались.

Не могу еще раз не отметить безнравственное поведение иерархов нашей церкви, которые с одобрения власти тянут Россию к мракобесному средневековью, с коим Европа простилась уже 300 лет тому назад. Церковь не защищает свою паству в том числе и перед безнравственным государством. Она стала союзницей власти, которая как никогда далека от народа и, таким образом, одурманивает
народ стократно. Церковь не заметила убийства святого человека Ани, которая для людей за свою короткую жизнь несла людям больше добра, чем государство и церковь вместе взятые.

К сожалению мне уже за 70. И не столько возраст ограничивает мои возможности выразить свое отношение к власти и стране. С гибелью Ани жить в России стало ещё опаснее и ещё постыднее.

Нина Александровна Басманова, Санкт-Петербург
«Спасибо вам большущее за то, что вы эту акцию проводите. Хочу сказать, что ваша газета вошла в мою жизнь после смерти Анны. Я испытала потрясение, которое не проходит. Должна сказать, что я просто наркоманкой этой газеты стала. Если у меня даже нет времени и я пропущу день, я обязательно поеду туда, где ее могу купить. С момента смерти Анны я не пропустила ни одного вашего номера. Без вас не могу. Понимаю, что та среда, в которой она работала, очень много значила для нее, а следовательно и для нас. То, что вы настолько принципиальны в сохранении духа Ани, за это отдельный вам поклон. Я думаю, что я в этом смысле не одинока. После многих лет разочарований в политике, после смерти Ани я первый раз пошла на Троицкую площадь, где встретила таких же, как и я разочаровавшихся людей. И теперь мы ходим на митинги. Я участница всех «Маршей несогласных» в Петербурге. 8-го у нас снова акция - на Троицкой площади ее проводят правозащитники.

Самое главное, что осталась эта планка бескомпромиссной порядочности и человеческой доброты, которую олицетворяла Анна. Иногда не хочется ввязываться в происходящий вокруг бардак, но я постоянно думаю об этой планке. Дух-то Анны витает. И это обязывает: ввязываюсь. Смертью своей, получается, она на каком-то этапе еще одно великое дело сделала. Так что ощущения ее духовного ухода нет совершенно. Абсолютно. Она присутствует среди нас. Так что Шекспир отдыхает. Своей смертью Анна навсегда уничтожила противоположные вещи, вот такое персонифицированное противостояние добра и зла. Это, конечно, событие не только земного значения.

Спасибо вам. Успеха. Я болею за вас, вы столько потерь человеческих понесли. И не только вы – это мы потеряли. Юрий Щекочихин тот же путь прошел, никакого сомнения нет. Держитесь! Мы с вами, мы вас любим. Берегите себя».

Елена Андреевна, Москва
«Я выражаю соболезнования друзьям и родным Анны. Много я говорить не могу, зачем повторять то, что уже вам наверняка другие люди сказали. Но все-таки хочу сказать, что мне вот лично очень хочется быть похожей на Анну. Я стараюсь по мере сил.

Единственное, что я могу сказать маме Анны Степановны – это то, что она может гордиться своей дочерью.

До свидания».

Галина Семеновна, пенсионерка, Москва
«Я хочу сказать, что Анна Политковская для меня была как маяк. Пока такие как Политковская существуют, значит, не все потеряно. Я Анну ставлю на один уровень со Щекочихиным и Старовойтовой. Очень жаль, безумно жаль, что она погибла. Понимаете, чтобы разобраться в этой жизни, мне нужны ориентиры. И вот их потихоньку у меня забирают. Забирают людей, слову которых я верила. Это очень печально.

Родственникам Анны Степановны я могу пожелать только одного – крепитесь и не отступайте! Я очень хочу, чтобы виновники были найдены. И если родственники будут на этом настаивать и год, и два, и десять, я буду им очень благодарна.
Спасибо вам».

Исрапил Шавхалов, главный редактор чеченского независимого журнала «Дож», Москва
«Здравствуйте! Я очень долго настраивался… Просто не хотелось пиариться, как это многие делали на трагедии Ани. Но ваша форма памяти очень хорошо придумана…(плачет). Мы дружили с Аней. И я знаю, что для многих чеченцев, которые читают наш журнал, она осталась символом Чечни… Просто я не могу говорить, очень много хотелось сказать, но не могу…(плачет)…потому что нет Ани.

Вы знаете, мы всегда, когда с ней встречались или перезванивались, говорили о наших трагедиях. Я очень много потерял друзей и родственников в Чечне. И каждый раз мне казалось, что я уже могу привыкнуть к смерти. Но вот после смерти Ани я точно понял, что к смерти привыкнуть невозможно.

По любой трагедии, о которой я ей рассказывал, у нее были к нам вопросы. Наша редакция находится в правозащитном центре в Москве. Она всегда приходила к «Солдатским матерям». И всегда после их встречи она заходила к нам, и мы очень долго разговаривали о Чечне. И мне казалось, что она трагедию Чечни полностью носит в себе... У нее всегда были человеческие глаза.

В следующем году мы готовим спецвыпуск, посвященный Анне Политковской, и очень хотим весной объявить конкурс среди вайнахов. Будут участвовать только чеченцы и ингуши. Ведь многие тысячи чеченцев, когда эта трагедия случилась, нам писали огромные письма. Они знали, что мы общались и дружили с Аней. Многие чеченцы, которые просто боятся, из Чечни присылали мне sms. Вы понимаете, почему они могут бояться… Все в душе они полностью поддерживают Аню Политковскую. Она осталась для них символом Чечни. Это я могу сказать точно за 80% чеченцев.

В редакции мы всегда только о ней говорим и считаем, что символом российской журналистики все-таки была только она. Вряд ли, подобных Ане будет в дальнейшем.

Спасибо. До свидания».

Инна
«Здравствуйте! Я звоню, чтобы присоединиться к тем, кто помнит и скорбит об Анне…(плачет). Вы мне скажите, она была верующим человеком? Все-таки, может быть, мы когда-нибудь доживем, чтобы ее причислили к лику святых…
Всего доброго».

Андрей
«Во всем мире в большей степени, чем, к сожалению, у нас, ее помнят. Но и у нас ее, все-таки, тоже вспоминают. Слава богу. Спасибо хотя бы за это.

Родственникам Ани тяжелее всего сейчас. Безусловно. Единственное, что, на мой взгляд, может как-то облегчить им страдания, это, все-таки, осознание того, что Анна, конечно, святой человек. Мне кажется близким надо знать, что она была именно таким человеком. Я, кстати, смотрел старый фильм про Александра Политковского, когда он еще во «Взгляде» работал. И она просто как жена, как домохозяйка и молодая мама в этом фильме была... И то, что от этого положения человек добровольно пошел и взял на себя трагедии других, – это просто говорит о том, что человек святой. И поэтому я желаю близким, чтобы это осознание ее святости хоть как-то облегчило их страдания. Потому что человек совершенно добровольно принес себя в жертву ради чего-то светлого. И очень многие люди это понимают. Не только, те, кто ходят на демонстрации и митинги. Может быть, молча, про себя, но люди это понимают. Коллективное сознание, оно тоже очень важно в плане посмертной судьбы души на том свете. Да и вообще, это сознание важно в плане оздоровления нашего еще, к сожалению, очень глубоко больного общества.

Спасибо вам, «Новая газета», за вашу большую работу. Всего доброго».

Светлана Анатольевна
«Несмотря на то, что теперь ее с нами нет, она постоянно присутствует с нами, среди моих друзей и коллег. Она для нас как лакмусовая бумажка была, как ориентир, знаете. Но, к сожалению, мы не уберегли таких людей. Вашу газету уважаю, читаю, выписываю уже энное количество лет. Вы как самые близкие собеседники. Низкий поклон маме Анны Степановны за то, что такую дочь родила и воспитала. Это самое главное. И то, что мама держится – это, я думаю, помогает и нам, и вашей газете, безусловно. Что можно еще сказать маме, которая сумела так выстоять? Низкий поклон за такую дочь!

Спасибо. Всего доброго».

Владимир, 60 лет, Москва
«Царствие небесное Анне Степановне. Очень жаль, что из жизни ушел самый отзывчивый и добрый человек. Чтобы лица, которые совершили такое тяжкое деяние, были привлечены к уголовной ответственности. До ее гибели я намеревался обратиться к ней с обращением, но не успел… Большое соболезнование семье, чтобы им было хорошо.

Всего доброго».

Любовь Аркадьевна, Москва
«Здравствуйте! Я очень хотела сказать, что очень любила Аню. Как-то хотелось все время написать ей, позвонить и сказать, чтобы она себя берегла. Просто хотела вам пожелать: берегите своих сотрудников, пожалуйста.

Маме Анны Степановны скажите, пожалуйста, что ее дочку любят, что ее помнят, что она дала людям (женщинам в первую очередь) возможность как-то быть увереннее в нашей стране. Может быть, Раисе Александровне будет приятно это знать.

Всего доброго».