Пятнадцатилетний Андрей Щербаков из Перми одним махом продемонстрировал бессмысленность всех запретов на провоз жидкостей в ручной клади и обысков в аэропортах. Незаметно забравшись в Boeing-737 в Перми, он вылез из него во «Внукове», проделав путь в 1300 км в нише под крылом самолета. Не догадываясь об этом, подросток устроил проверку службам безопасности аэропортов. И они ее не прошли.

По словам Андрея Щербакова, он бежал из деревни в Пермской области из-за пьянства отца. На попутках добрался до Перми, оказавшись у аэродрома, захотел посмотреть на самолеты, увидел дыру в заборе, пролез в нее и беспрепятственно забрался в нишу в крыле самолета. По словам мальчика, дальше он просто заснул и проснулся, когда самолет уже взлетал, после чего потерял сознание.

Как рассказали «Новой» в московском УВД на воздушном транспорте, мальчика заметили, когда он вывалился из крыла на аэродроме «Внуково», перепугались (случаев, чтобы кто-то проник в самолет, здесь не помнят уже много лет), отвели в отделение милиции и вызвали «скорую». Руки и ноги Андрея были сильно обморожены, и врачи боялись ампутации кистей рук.

Как нам объяснили пилоты, Андрей прятался в так называемой гондоле — нише, куда убираются шасси. Теоретически там достаточно места для человека и авиационные приборы не способны показать, есть ли в технических отсеках посторонние предметы. Но ниша не герметична. Как рассказал «Новой» специалист по авиационной медицине, академик, генерал Владимир Пономаренко, известно 40 случаев, когда люди забирались в негерметичные отсеки самолета, и только несколько из них выжили. На высоте в 10—11 тысяч метров температура за бортом составляет 40—50 градусов ниже нуля, а находиться без кислородной маски нельзя уже на 4,5 тысячи метров. Заместитель главного врача ЦКБ гражданской авиации Галина Шарапова была еще более категорична: выжить в таких условиях невозможно.

Тем не менее, как нам рассказали в хирургическом отделении Пермской детской клинической больницы № 15, куда отвезли Щербакова, выписав из московской больницы, состояние мальчика улучшилось, консилиум врачей решил подождать с ампутацией. В остальном Андрей не получил даже простуды, хотя еще месяц явно проведет в больнице.

УФСБ Пермской области ведет проверку: каким образом на территорию аэропорта мог проникнуть ребенок. Но удивительнее всего оказалась реакция дирекции пермского аэропорта «Большое Савино»:

— Где мальчик? Какой мальчик? — в разговоре с корреспондентом «Новой» возмутился генеральный директор Вячеслав Текоев. — Мне не приходило ни одного официального документа об этом инциденте. Не уверен, что эта история вообще была. Два раза в год мы инспектируем все ограждение аэропорта. Там не может быть дыр!

Логика проста: нет дыр — нет и мальчика. Впрочем, по сообщениям пермских источников, дыру в заборе спешно заделывают.