В юридическом мире время идет иначе, чем в обычном. Давным-давно лежит у меня в архиве досье по делу губернатора Александра Руцкого против курского журналиста Виктора Чемодурова. С тех пор моя страна сильно изменилась. Ее закрома наполнились нефтедолларами, разгульная прежде демократия стала суверенной, в рейтингах коррумпированности Россия далеко оторвалась от развитых стран и догоняет мировых лидеров, а доброжелательный недавно внешний мир, бросавший в воздух чепчики по поводу нашей перестройки и падения Берлинской стены, развернулся к нам злобным ликом империализма, показывая клыки из всех стран, с которыми мы совсем недавно так душевно и с такой надеждой дружили домами.

Прошла целая историческая эпоха. И все это время дело «Руцкой против Чемодурова» черепахой плыло по юридическому океану к своему логическому концу — к решению Европейского суда по правам человека.

В далеком 2000 году газета «Курский вестник» опубликовала статью Виктора Чемодурова «Двенадцать стульев из гарнитура губернатора, или Как «испарился» из областного бюджета еще один миллион долларов». Речь в ней шла о непреходящем — о российской коррупции. Обычное, увы, дело: типовой «увод» крупными чиновниками якобы народных средств из областной казны, подтвержденный Контрольным управлением: в те времена журналистские расследования были еще частым гостем в СМИ и могли касаться — страшно подумать! — самых первых лиц.

На документах о манипуляциях с деньгами были и резолюции курского губернатора Руцкого. Тоже ничего сенсационного. То есть никаких упоминаний о воровстве и прокуратуре там нет, а есть простое предложение губернатора к чиновникам своей «бригады» списать сумму на как бы выполненные работы в администрации области, Доме журналиста и двух курских магазинах.

Виктору Чемодурову, как и положено нормальному журналисту, стало обидно за население и здравый смысл, и он позволил себе такие оценки:

«Нормальный губернатор в такой ситуации наверняка схватится за голову и ужаснется, начнет выяснять, как и по чьей вине пропали деньги налогоплательщиков, прогонит виновных с работы, обратится в милицию, прокуратуру и в суд, чтобы ущерб бюджету возместить… Но это логика поведения нормального губернатора. А наш, получив письмо руководителя КРУ… написал такую резолюцию…».

После резолюции журналист и вовсе ушел за рамки номенклатурных понятий:

«Не знаю, как у кого, а у меня такое мнение-суждение: губернатор, дающий подобные советы, является ненормальным. Уточняю сразу на случай судебного иска: я говорю о поведении должностного лица, а не о личности Руцкого, до которой мне нет никакого дела».

Статья вызвала бурную реакцию генерал-губернатора. Александр Руцкой в частном порядке, зато на официальном бланке администрации Курской области, обратился в Ленинский районный суд Курска с иском о защите чести, достоинства и деловой репутации. Плюс, конечно, возмещение морального вреда. К барьеру ответчиков он призвал редакцию газеты «Курский вестник» и автора публикации про двенадцать стульев из дворца Виктора Чемодурова. Руцкой потребовал: признать не соответствующими действительности и порочащими ряд фактов в статье, обязать редакцию их опровергнуть и взыскать с ответчиков солидарно 250 тысяч рублей компенсации нанесенного губернатору морального ущерба.

В районном суде факты опровергнуты не были, а были, наоборот, подтверждены, однако иск генерал-губернатора суд хотя бы частично, но удовлетворил. Не по ГК РФ, а по традиционным понятиям: как такому истцу отказать, мы вас немножко накажем, все понимаем, вы правы, но дело-то копеечное, так что и обжаловать не стоит…

Юристы Чемодурова настаивали, что дело вовсе не в деньгах. Почему журналиста вообще наказали, если он по закону имеет право высказать мнение о действиях должностного лица. Мог бы и жестче. Вон в Европе (известное дело Обершлика против Австрии) журналист назвал ИДИОТОМ авторитетного политика, крайне правого радикала Йорга Хайдера. Австрийские суды заставили журналиста за идиота ответить, однако Страсбургский суд постановил, что журналист имел полное право на такое определение, что такое наказание нарушает Европейскую конвенцию и права журналиста выражать свое мнение по общественно значимым вопросам. Да, оценка жесткая, но это ответ журналиста на провоцирующее и неадекватное поведение самого Хайдера, возмущение которым вполне оправдывало такую оценку. А здесь мягкое слово «ненормальный» — по сравнению с идиотом-то!.. К тому же по ст.130 УК РФ оскорблением считается выражение мнения только в «неприличной форме», мат, например.

Райсуд в Курске был вынужден согласиться, что высказывание «губернатор, дающий подобные советы, является ненормальным» — оценочное суждение, мнение автора статьи. Однако мнение это суд признал оскорбительным, приравняв ненормальность к психическому недугу. Контекст публикации и прямое указание журналиста, что эпитет относится не к личности Руцкого, а к поведению должностного лица, суд учитывать не стал и решил, что ответчики должны возместить Руцкому моральный вред: 1000 руб. с журналиста и 3000 руб. с редакции «Курского вестника».

Чемодуров посчитал это решение «возможностью начала судебного произвола против журналистов» и обратился в суд областной. Как давно это было! Никто и представить себе тогда не мог, что на горизонте уже маячит суверенная демократия и засуверененная в хлам свобода слова и статьи о манипуляциях чиновников с деньгами можно будет приравнять к экстремизму, от которого рукой подать до разглашения государственной тайны (главная из которых, конечно, тотальная коррупция)…

Курский областной суд решение районного утвердил, отказав журналисту в кассационной жалобе.

А Центрально-черноземный центр защиты прав СМИ, наоборот, счел это решение прецедентом, ликвидирующим право журналиста на свободу выражения мнения. В цивилизованном мире это право считают одним из основ свободы слова. В мае 2001 года юристы центра направили жалобу по этому делу в Европейский суд по правам человека. Интересы Виктора Чемодурова защищали Галина Арапова и Маргарита Ледовских.

Не прошло и шести лет плавания по европейскому правосудию статьи про двенадцать стульев для губернатора, и Евросуд удовлетворил жалобу Виктора Чемодурова и признал факт нарушения российскими судами ст. 10 Европейской конвенции по правам человека.

Евросуд не согласился с выводами курских судей о том, что слово «ненормальный» в адрес губернатора Руцкого оскорбляет его личность, ведь речь в статье идет об исполнении губернатором своих обязанностей, а не о его частной жизни. Евросуд подчеркнул, что критические оценочные суждения журналиста в статье опираются на факты, которые не были оспорены Руцким и были подтверждены журналистом в российских судах. Употребление слова «ненормальный» в контексте статьи не преступает допустимых пределов критики, а относится к главной задаче прессы — распространению общественно значимой информации. Суды проигнорировали контекст публикации и ее общественную значимость и дали неверное толкование слову «ненормальный», чем необоснованно ограничили право журналиста на свободу выражения мнения.

Кроме того, Евросуд высказал и такую принципиальную позицию: незначительность суммы морального вреда, взысканная судом, не оправдывает того, что решение не было основано на должной оценке всех обстоятельств дела.

Европейский суд обязал РФ выплатить Виктору Чемодурову 1026 евро компенсации судебных издержек и 50 евро компенсации расходов (возврат суммы, выплаченной губернатору Руцкому за якобы нанесенный ему моральный вред).

Решение опубликовано на сайте Европейского суда 31 июля 2007 года. Россия должна исполнить его в 3-месячный срок.

Галина Арапова, ведущий юрист и руководитель Центра защиты прав СМИ: «Дело «Руцкой против Чемодурова» могло стать опаснейшим прецедентом преследования журналистов за их мнение, которое при желании нетрудно признать оскорбительным. Небольшой суммой возмещения ущерба прикрыта перейденная судом грань; новая ситуация, узаконенная юридическим решением, могла стать повсеместной в России: высказал критическое мнение, даже в мягкой форме, даже на базе неопровержимых фактов, — получи наказание за оскорбление. Очень важно, что Европейский суд принципиально пресек эту практику и вынес прецедентное решение, которое защищает остатки свободы российских журналистов высказывать свое мнение по общественно значимым вопросам».

Помощь из Страсбурга добиралась к нам долго. Вряд ли способны европейские судьи представить себе, как изменилась Россия за последние семь лет. Трудно будет им представить себе и наш новенький закон о противодействии экстремистской деятельности, чуть ли не половина которого касается журналистов.