Яна Яковлева, финансовый директор фирмы «Софэкс», отсидевшая в СИЗО семь месяцев за продажу бытового растворителя, объявила о создании общественной организации «Антидот». «Антидот», едва успев возникнуть, уже шокировал публику первыми результатами своей работы: было заказано крупное социологическое исследование для выявления уровня наркотизации России. Результаты получились страшные.

Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН), а также замысловатые изгибы нашего законодательства, которое по необходимости генерирует подходящую статью для любого гражданина, подарили Яне потрясающий жизненный опыт. Опыт не прошел даром: отсидев семь месяцев, Яковлева всерьез решила бороться с наркотиками и с произволом со стороны правоохранителей. Здесь ей, конечно, сильно повезло с союзниками: в свете грядущих событий политического характера, а может, и вопреки им, к делу химиков подключились влиятельные силы — новая партия «Справедливая Россия», а также не последние в стране депутаты (Лебедев, Самошин, Рыжков, Семаго).

Яна рассказывает: «За то время, что я провела в СИЗО, я успела понять, что в колонии отправляются в основном потребители наркотиков, работает целый конвейер. Не успеешь познакомиться с новой девочкой, как ей уже дали восемь лет и отправили в зону. Но это борьба с последствиями, и реально на наркотическую ситуацию в стране она никак не влияет».

Все же эти выводы можно было бы считать несколько умозрительными. Если вдуматься: ну кто еще может сидеть в тюрьме, как не наркоманы? Можно ли по населению СИЗО судить о ситуации в целом по стране? Надо же посмотреть, что говорят специалисты. А специалисты, на которых не устает ссылаться ФСКН, говорят, что уровень наркотизации у нас падает. Вот только точных статистических данных, подтверждающих эти предположения, у силовиков нет.

Этот пробел, заручившись поддержкой депутатов, решил восполнить новообразованный «Антидот». Организация обратилась в фонд «Общественное мнение». Фонд провел полномасштабное исследование уровня наркотизации России. Исследование охватило всю страну. Специалисты хотели оценить те изменения, что произошли в России в последние годы — за период работы ФСКН. И вот что получилось. Только 5% населения отметили, что наркоманов в том месте, где они живут, за последние три года стало меньше. Зато 34% отмечают, что за эти годы потребление наркотиков, напротив, возросло. Среди молодежи 18–35 лет 27% употребляют наркотики хотя бы периодически. Самый большой уровень наркотизации был отмечен вовсе не у маргинальных групп и не среди «золотой молодежи», а как раз наоборот — среди тех, кто зарабатывает стране деньги: у предпринимателей и владельцев частного бизнеса. При этом Россия, если судить по официальным отчетам наркополиции, занимает лидирующую позицию в деле изъятия наркотиков в мире. Не «одну из лидирующих», а именно лидирующую, поскольку за прошлый год у нас один только наркоконтроль изъял 92 тонны всяких веществ, тогда как во всем мире было изъято всего порядка 120 тонн.

И здесь надо отметить любопытную такую деталь. ООН, которая пристально следит за антинаркотическими процессами, каждый год пишет дотошные отчеты: что, где, в каких количествах было изъято. В этих отчетах имеется подробная раскладка по странам. И только Российская Федерация в этих отчетах никак не фигурирует. Спрашивается, как так получилось? С нашими-то 92 тоннами? На этот вопрос эксперты ООН политкорректно отвечают: видите ли, мы можем включать в наши отчеты сведения только с подтвержденной достоверностью.

То есть что­то там не то с нашими успехами в деле пресечения наркотрафика. Хотя, безусловно, бывают и прорывы. Но если на Западе в отчеты включают исключительно такие прорывы, то мы под видом борьбы с наркотиками ограничиваем оборот всего, что только придет в голову, вплоть до стирального порошка и канифоли.