В этот вторник минуло ровно 1000 дней после бесланской трагедии. Власть и родственники погибших отметили эту траурную дату по-разному. Во вторник бесланский суд признал виновными и тут же амнистировал (освободил от наказания) и снял судимость с осетинских милиционеров, халатность которых способствовала захвату заложников школы № 1 г. Беслана.

Переговоры с милиционерами об амнистии шли более полугода. Об этом знали в Беслане все. На амнистии настаивала Генеральная прокуратура (ну а местные прокуроры, соответственно, выполняли приказ). Упорствовал бывший начальник Правобережного РОВД Айдаров. Он никак не хотел признавать своей вины в теракте. И, в общем, так ее и не признал. Когда милиционеров все-таки уломали, Айдаров заявил на суде: «Я не виноват, не считаю себя виновным. Но я не верю в справедливое правосудие и не могу выдержать натиск государственной машины. Поэтому прошу применить амнистию».

Судья Бесолов зачитывал решение об удовлетворении ходатайства милиционеров В ОТСУТСТВИЕ подсудимых. Оказывается, милиционеры письменно попросили суд не присутствовать в зале заседаний в момент своего же собственного амнистирования. Потерпевший Валерий Карлов считает, что милиционеры попросту побоялись отчаянной реакции матерей, потерявших в бесланской школе своих детей.

Впрочем, к форсмажору были готовы не только милиционеры, ставшие отныне по воле Генпрокуратуры изгоями в своем родном городе. От разъяренных женщин сбежали и судья Бесолов, и председатель районного суда Едзиев (предварительно он, видимо, с испугу послал матерей куда подальше). Когда женщин оставили в зале суда один на один с собственным горем, их нервы не выдержали, и они стали вымещать свою злость на матчасти суда: окнах, российском флаге, столах и стульях. Испуганные приставы умоляли матерей взять себя в руки и приводили веские аргументы: «Нам же самим придется платить за мебель!».

Из Владикавказа в Беслан буквально за двадцать минут (после звонка охранников суда) прибыла группа быстрого реагирования. Спецназ, одетый в бронежилеты и маски, с табельным оружием, взвод автоматчиков и лично заместитель министра внутренних дел Сикоев. В присутствии свидетелей Сикоев довольно нервно разговаривал по мобильному с главой республики Таймуразом Мамсуровым (тоже, кстати, потерпевшим по бесланскому делу!) и спрашивал, какие спецсредства применить к отчаявшимся женщинам.

Мамсуров приказал не применять спецсредств. И тогда спецназ пошел на штурм матерей без них — в бронежилетах и с табельным оружием.

Но геройствовать нужды не было. Женщины ушли сами: их ждал на кладбище почти весь Беслан, собравшийся помянуть погибших 1—3 сентября 2004 года.

На своих могилах они провели ночь.

Адвокат матерей Таймураз Чеджемов заявил о том, что решение суда об амнистии будет обжаловано в ближайшее время. Так как применена она незаконно. Контртеррористическая операция длилась в Беслане с 1 по 5 сентября 2004 года. А милиционерам вменялось халатное несение службы, то есть действия, совершенные ими чуть ли не за месяц (и даже более) до 1 сентября.

Кстати, этот довод прозвучал на заседании суда. Потерпевший Валерий Карлов обратился к судье Бесолову за разъяснениями по этому поводу. Судья промолчал.

Остается добавить следующее. Милиционеры Правобережного РОВД попали под амнистию от 22 сентября 2006 года, принятую Госдумой СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ УЧАСТНИКОВ ЧЕЧЕНСКОГО СОПРОТИВЛЕНИЯ. Тот факт, что к милиционерам применили амнистию, которая в первую очередь предназначена для боевиков, жителям Беслана невыносим.

А в преамбуле постановления Госдумы сказано: амнистия принята «в целях достижения гражданского мира и согласия, руководствуясь принципом гуманизма…».