Год назад Владимир Путин указал: с 2009 года начать выполнение федеральной целевой программы (ФЦП) перевода на контракт всех сержантов и старшин в Вооруженных силах, а также всех экипажей надводных кораблей. (Плавсостав подводного флота должен стать полностью контрактным уже в этом году.) Хорошо известно, что без квалифицированных младших командиров не может нормально функционировать ни одна армия, невозможно поддерживать дисциплину в казармах, невозможно решить проблему дедовщины.

В 2000 году, в начале второй чеченской кампании 90 процентов сержантов в войсках были призывники, и военное начальство не собиралось ничего менять. Теперь военачальники с энтузиазмом поддерживают президента, и реформа по созданию в России корпуса профессиональных унтер-офицеров, кажется, начинается. 21 мая под Москвой в поселке Мосрентген открылось первое Всеармейское совещание сержантов и старшин Вооруженных Сил.

В совещании участвуют 424 сержанта и старшины (70% — контрактники и 30% — призывники). Будут выступать министр Анатолий Сердюков, генералы и другие начальники. Результаты совещания доведут до войск, готовится текст соответствующего обращения. Будет культурная программа, возложение венков, посещение Москвы, коллективный просмотр патриотического кино.

Это все хорошо, несколько сот провинциальных парней смогут побывать в столице и по возможности развлечься. Как это поможет создать в стране корпус профессиональных унтер-офицеров — неясно, но ведь и не помешает. Главное, нужда в профессиональных сержантах сегодня больше не отрицается.

Первый замминистра обороны генерал армии Александр Белоусов, главный ответственный за проведение совещания, утверждает, что “младших командиров раньше у нас не было”, что вопрос это больной, но “теперь мы подошли к нему вплотную”. Правда, оказывается, что ФЦП по профессиональным унтерам еще не утверждена, в том числе ее финансирование. Минобороны запрашивает больше 150 млрд, Минфин полагает, что многовато. В результате начнется эта ФЦП, по словам Белоусова, то ли в 2009-м, то ли в 10-м году. А может, и того позже. Федеральный бюджет теперь утверждают сразу на три года вперед, и по мнению специалистов думского Комитета по обороне, что сейчас не вошло, еще три года не войдет.

В странах, где боевые части формируются из контрактников, существуют практически повсеместно профессиональные службы рекрутирования и отбора кандидатов в солдаты и в унтер-офицеры и сверх того — системы специального обучения и переподготовки. Но до наших военных это еще не дошло. Белоусов честно признал, что не понял мой вопрос о рекрутировании. “У нас, — сказал генерал, — набирает военкомат”. То есть рекрутов рекрутируют в солдатчину, типа, с милицией.

Вообще у нас в Минобороны есть сколько-то лейтенантов, обученных приемам профессионально-психологического отбора военнослужащих. Но системы отбора нет, и в военкоматах снижающая плановые показатели служба по отсеву не нужных в армии людей никогда не приживется, особенно если высшее руководство не понимает, зачем это нужно вообще.

Генерал Белоусов также заявил, что нет планов создавать специальные учебные учреждения для подготовки сержантов-контрактников, поскольку “есть уже хорошо оснащенные учебные части”. Но учебки рассчитаны на массовое производство сержантов-призывников за несколько месяцев, и выпускники, по словам того же Белоусова, настоящими сержантами не являются. Профессиональный унтер должен, по идее, служить 15 — 20 лет до полной военной пенсии по выслуге, и его, как и офицера, надо регулярно посылать на переподготовку, в академию, для повышения квалификации. А так где его после 10 лет службы доучивать — снова в учебке, что ли?

Генерал Белоусов уверен, что солдаты и сержанты-контрактники должны служить долго, по 3 — 4 контракта последовательно. Но сейчас они массово увольняются, не дослужив один трехлетний контракт. Нужны социальные льготы, жилье, условия для отдыха контрактников, солидная зарплата. Сейчас, по словам Белоусова, “ни в одном регионе зарплата контрактников не соответствует средней по региону, а при заключении повторного контракта прибавка всего 150 руб. в месяц”. Контрактник 98-й дивизии ВДВ в Иванове получает 7500 руб., и потому, по словам Белоусова, “ВДВ комплектуется за счет призывников”. В 2008-м, когда срок призывной службы снизится до одного года, части постоянной готовности должны стать полностью контрактными. По словам Путина, к 2008 году наша армия более чем на две трети должна стать профессиональной. Пока же контрактные части с сержантами часто получаются хуже призывных.

В апреле стало известно, что в воинской части № 75168 на разведбазе ГРУ ГШ вблизи Екатеринбурга сержанты-контрактники заставляли новобранцев-призывников подписывать контракты на три года, отбирали у них потом зарплату и требовали еще денег. Солдаты-контрактники элитной разведчасти грабили местных жителей, чтобы откупиться от сержантов.

Случай, конечно, крайний, но для нынешней системы не столь уж редкий. ФЦП по переходу “на контрактную основу” частей и сержантов планируется и выполняется на ощупь и бестолково. Это как советскому экономисту поручить строить рыночную экономику — до сих пор до конца разгрести не получается.